Это рассказ руководителя Чекового инвестиционного фонда «Хакасский инвестиционный фонд» Николая Бедарева.
Алюминиевая лапша на уши
Хакасия попала в пилотный проект ГКИ, по которому в стране в те дни было проведено 18 всероссийских аукционов. На продажу, по инициативе Госкомитета по управлению имуществом Хакасии, в конце декабря 1992 года выставлялся 10% пакет акций АО «Саянский алюминиевый завод» (СаАЗ). Это был самым крутой и по объёму, и по качеству объект пилота.
Знаменитый аукцион по акциям Московской кондитерской фабрики «Большевик» (продавалось 44%) по этим критериям был только второй.
Бедарев Н. И.: «До сих пор мне не понятно, почему наше ГКИ выступил именно с таким предложением. Ваучеры к тому времени получили едва ли 20% населения республики, ментально люди к серьёзному выбору ещё не были готовы. Справедливости ради нужно сказать, что нам это было даже выгодно. АО «Хакасский инвестиционный фонд» с 10 тысяч чеков был готов приобрести значительную часть предлагаемого пакета акций, и в этом случае мы отлично осознавали, что мы собирались покупать.
Наступил долгожданный день 22 декабря. Мы не спешили подавать свою уже оформленную заявку, хотя чеки наши в фонде имущества были уже проверены и пересчитаны – как могли, отслеживали конъюнктуру вокруг предстоящего аукциона. До обеда ожидаемых крупных внешних инвесторов не появилось – мы воспряли духом. Но после обеда с большой задержкой (зима) прибыл самолет из Москвы. Немного погодя пришла информация, что готовится подавать заявку московская компания «Росалюминпродукт» с большим количеством чеков, которые уже начали проверять и считать.
Я кинулся в фонд имущества – мне указали на молодого человека независимого вида и сказали, что у него доверенность за подписью какого-то Дерипаски. Близились 17 часов – время завершения приёма заявок на аукцион, а чеки москвичей не были обработаны и наполовину. Председатель нашего фонда имущества Пётр Иванович Воронин пошёл согласовывать ситуацию в Комитет по управлению имуществом, организатора всего этого процесса. Прошла команда – продлить приём заявок до 20 часов. Не было меры нашему патриотическому возмущению (и не только нашему). Я кинулся к председателю Совмина Евгению Александровичу Смирнову, но и после последующих переговоров на высшем уровне это решение устояло…
Комитетом по управлению госимуществом республики Хакасия руководил в то время Юрий Петрович Дягилев, человек во всех отношениях положительный, опытный администратор, но чрезвычайно осторожный. Его можно было даже назвать жизнью напуганным. Он неохотно брал на себя ответственность по принятию любых решений. Главным его кредо было – строго следовать вышестоящим установкам. И подобные ситуации вокруг наших региональных аукционов повторялись в последствие не раз. Дягилева после ухода с поста председателя комитета в марте 1997 года уехал жить в Канаду.
А тогда мне ничего не оставалось, как непосредственно обратиться к подателю заявки Алексею Бондарчуку. Я ему представился, сказал, что руковожу, по сути, социальным фондом, что чеки нам дорого даются и, что было бы глупо палить ваучеры в необузданной конкурентной борьбе. Он с этим легко согласился. Тогда я предложил ему внести по пять тысяч чеков с каждой стороны, а реально – поделить выставляемый пакет акций почти пополам (за минусом небольшой доли других заявителей). На том и согласились. Позже выяснилось, что наш фонд подал заявку с пятью тысячами ваучеров, а «Росалюминпродукт» – с пятнадцатью.
По результатам аукциона АО «Хакасский инвестиционный фонд» получил вместо 5% акций АО «СаАЗ» только чуть более двух. На последующих аукционах мы довели свою долю в уставном капитале этого предприятия до 4,6% (иметь более 5% акций одного эмитента по последовавшим позднее ограничениям ГКИ нам было уже нельзя).
А Алексей Бондарчук, несмотря на свою молодость, позднее стал руководителем группы компаний «Союз» в большом холдинге «Русский алюминий» того же Дерипаски.
Весной 1994 года после длительного «ухаживания» по поводу продажи нами пакета акций АО «СаАЗ», было принято решение о продаже его за $2 млн. Решение это состоялось после неоднократных встреч на месте и поездок в Москву в офисы Дерипаски.
Кстати, в 1993 году первый его офис размещался в обычных двух комнатах общежития института цветных металлов – мне приходилось там бывать во время нашего знакомства с ним ещё в первой половине того года.
Партнёром на покупку нам определили Нью-Йоркский инвестиционный банк Salomon Brothers, который тогда ходил в «королях Уолл-стрита», обладая капиталом около $4 млрд. Пресса писала, что его менеджеры смотрели на бизнес как на ежедневный бой. Было у них и своеобразное наставление трейдерам: они должны были приходить на работу «готовыми укусить медведя за зад».
В 1994 году Salomon Brothers временно возглавлял знаменитый инвестор Уоррен Баффет, который через свою компанию Berkshire Hathaway владел 12% этого инвестбанка.
Так вот, как-то придя утром на работу, я увидел в приёмной на аппарате «жеваный» факс с растянутыми буквами прямо из Нью-Йорка от Salomon Brothers на английском языке – понять можно было только сумму сделки и количество акций. Мы этот «документ», как могли, расправили, скопировали, после чего я его подписал в качестве продавца и поставил печать aонда. Затем таким же способом этот договор был отправлен в офис покупателя на Уолл-стрит.
Что удивительно, ровно через три дня мне позвонили из московского филиала Citibank и сообщили, что у них на корсчёте лежат $2 млн по этой сделке. Потом мы судорожно начали искать, куда эти деньги можно будет зачислить, поскольку своего валютного счёта у нас ещё не было. Не думаю, что решение отправить деньги по таким «документам» принимал сам Уоррен Баффет, но те исполнители, которые все это осуществили, были отчаянными «парнями» – они действительно были готовы «укусить медведя за зад». Всё, что можно было нарушить при оформлении сделки, было нарушено – я подписал оригиналы договоров, а главное удостоверил передаточное распоряжение на акции, много позднее, по прибытии специального курьера из Москвы.
Но мораль этой истории не в этом. В середине февраля 2017 года по телевизору сообщили, что известный предприниматель Михаил Прохоров продал на Гонконгской бирже 3,2% акций «Русского алюминия», которые ему принадлежали, за $240 млн. Все знают, что основу этой компании составляют активы Саянского алюминиевого завода. Сколько же тогда могли стоить 4,6% акций АО «СаАЗ» на самом деле?»
У этой истории было ещё одно ответвление.
Бедарев Н. И.: «Как у всех, были и у нас свои курьезы с покупками на аукционах. Так, в ряду приобретений оказался контрольный пакет (выставлялись и такие) акций акционерного общества, которое являло собой железнодорожное ответвление от южной ветки «Трансиба» до Саянского алюминиевого завода (так называемая, «дистанция пути»). Из названия общества не было ясно, что оно имеет отношение к СаАЗу, да мы и не вникали, поскольку нас привлекла цена. За 100 чеков нам достался контрольный пакет предприятия – вот времена были. Мы и думать про него забыли, но года через полтора специально из Москвы от Олега Владимировича Дерипаски прилетел человек и предложил за этот пакет «приличные» деньги (скажем, 500 млн рублей). Мы и согласились на такие «щедроты». Позднее знающий человек пояснил мне, что через этот пакет мы могли как «за горло» держать в своих руках почти весь грузооборот алюминиевого гиганта. Нам это конечно было не нужно, но цену за тот пакет мы могли назвать любую – клиент, скорее всего, согласился бы».
Напоминаем, книга выйдет в 2 тт. в издательстве «Экономическая летопись». Генеральным партнёром по её изданию выступила группа Санкт-Петербургской биржи и ассоциация «НП РТС», партнёрами: независимая регистрационная компания Р. О. С. Т и инвестиционная фирма «Олма».
Генеральный информационный партнёр – Fomag.ru.
Еженедельно мы размещаем отрывки из готовящейся книги.
Наиболее интересные рассказы об опыте работы на фондовом рынке наших читателей, исторические фотографии, комментарии … будут поощряться. Их авторы получат уже вышедший первый том «История фондового рынка. Опыты регулирования ФКЦБ и ФСФР. Персональные дела и деяния» с автографом автора (либо по желанию без него).
Материалы можно посылать в адрес редакции i.shlygin@fomag.ru либо в адрес издательства nk@letopis.ru
Предыдущие публикации
Несколько причин обратить внимание на первый том «Истории фондового рынка» (дальше)
«Ну, зону строгого режима можно сдавать в аренду?» (дальше)
«Как-то раз возвращаюсь с работы, вижу в подземном переходе бабулька чипсами торгует, спрашиваю – сколько стоит, а она: "По тысяче, Дима, по тысяче". Я пригляделся…» (продолжение)
«Осенью 1992 года я имел наглость появиться в кабинете директора по экономики одного столичного завода....» (продолжение)
«И я нашёл выход – скупил весь алкоголь в местном магазине» (продолжение)
«Мёртвые души и фондовый садизм» (продолжение)
«После литра выпитой директор регистратора неуверенной походкой…» (продолжение)
«Благостность картины нарушалась только в те моменты, когда премьер области…» (дальше)
«Пытаясь выяснить причину недовольства, мы вдруг выяснили…» (еще)