Мастерс, Блайт (Blythe Masters)

Блайт Мастерс (Blythe Masters, 22 марта 1969г.)— английский экономист, бывший топ-менеджер банка JPMorgan Chase. Считается главным разработчиком концепции кредитных дефолтных свопов (credit default swaps, CDS).

Блайт Мастерс получила блестящее образование, окончив престижную частную школу The King’s School в Кентерберри (входит в группу школ Eton) и Тринити-колледж в Кембридже. Еще будучи студенткой, она связала свою жизнь с банком JPMorgan: сначала проходила в нем практику, а позже поступила туда на работу.

По свидетельству всех, кто ее знает, светло-волосая британка по‑настоящему одержима своей работой. Ее биографы из различных СМИ традиционно рассказывают о том, как еще совсем молодая Блайт, жившая тогда в Лондоне, по дороге в больницу, где вот-вот должна была родить дочь, купила беспроводной карманный компьютер, чтобы не терять связь с рынком ни на минуту. Впрочем, устройство так и осталось в коробке: к удивлению банкирши, процесс рождения ребенка занял все ее внимание. «Как ни странно, быть матерью отнимает несколько больше времени, чем я рассчитывала», — говорила она впоследствии. Позже Блайт оставила мужа, переехала в Нью-Йорк и стала настоящей звездой одного из крупнейших финансовых учреждений мира.

Один из самых ярких эпизодов жизни Блайт Мастерс произошел, когда ей было 26 лет. В 1997 году Блайт руководила группой экономистов, создававших «атомную бомбу» мира финансов — кредитные дефолтные свопы (CDS). Мастерс было поручено найти возможность выдать кредит $5 млрд компании Exxon — давнему клиенту JPMorgan. Проблема заключалась в том, что сумма кредита была слишком велика: руководство банка не было готово взять на себя столь большой риск. Но обижать выгодного клиента отказом не хотелось. Команда под руководством Блайт Мастерс предложила отдать риск, связанный с этим кредитом, на сторону. Не сам кредит, а только риск дефолта по нему. Партнером по сделке стал Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР): он должен был регулярно получать от JPMorgan относительно небольшие платежи, обязавшись в случае дефолта Exxon по кредиту взять на себя обязательства по его выплате.

Заработок JP Morgan в этой сделке состоял в разнице между процентами, получаемыми от Exxon, и платежами в пользу ЕБРР. Европейцы считали, что их риск оправдан, так как хорошо понимали бизнес нефтекомпании и были уверены в его устойчивости. Американцы получили практически безрисковый актив, позволяющий выдать Exxon столько денег, сколько требовалось компании. Более того, по словам Блайт Мастерс, даже если бы банку пришлось отдавать в пользу ЕБРР всю процентную прибыль, получаемую от нефтяников, сделка все равно была бы выгодна — за счет сборов и разовых платежей за обслуживание кредита.

Команда Мастерс обобщила опыт этой сделки и предложила рынку новый продукт, который был назван BISTRO (Broad Index Secured Trust Offering). Этот финансовый продукт стал прообразом всех кредитных деривативов — от CDO (Collateralized debt obligations) до CDS (Credit default swap). Также Блайт Мастерс

была первой, кто «подсадил» на кредитные деривативы AIG в 1999 году, что и привело корпорацию к краху через десять лет.

Сначала кредитные деривативы использовались участниками рынка так, как и планировалось — в качестве страховки на случай дефолта заемщика. Но в 2000 году американские регуляторы дали добро на развитие этого рынка в спекулятивном русле, фактически отказавшись от его регулирования. Компании и банки, в том числе и команда Блайт Мастерс, начали создавать огромное количество производных бумаг, работающих по сложным правилам.

К концу 2007 года рынок финансовых деривативов, основателем которого была Блайт Мастерс, вырос до $62 трлн. Именно этот рынок (точнее, его часть, базировавшаяся на «упаковке» ипотечных кредитов) рухнул в 2008 году, утопив банк Bear Stearns. Вряд ли стоит удивляться, что погибший под грузом CDO банк задешево достался именно JPMorgan.

Впрочем, сама Блайт Мастерс не согласна с теми, кто обвиняет ее в создании «оружия массового поражения в мире финансов» (цитата Уоррена Баффета). По ее мнению, «плохой работник всегда винит инструмент». Тем не менее, в апреле 2010 года, выступая перед Комитетом по экономическим и финансовым вопросам Европарламента, Мастерс сказала: «Я получила хороший урок. Есть вещи, которые теперь мне хотелось бы сделать иначе».

Но в начале и середине 2000‑х никто еще не ожидал столь печального конца рынка кредитных деривативов, а Блайт Мастерс стремительно поднималась по служебной лестнице в JPMorgan. Примерно в 2004–2005 годах она познакомилась с президентом банка Джейми Даймоном. В то время она занимала должность

финансового директора инвестбанковского подразделения и поразила Даймона объемом знаний в своей области. В конце 2006 года Даймон, ставший CEO банка, решил бросить перспективного топ-менеджера на проблемный участок. Блайт Мастерс возглавила группу по торговле на товарных рынках и получила распоряжение снизить волатильность результатов работы этого подразделения.

Бизнес, имевший в 2006 году пару сотен клиентов, сейчас работает с 2500 клиентов по всему миру. Стараясь догнать конкурентов из Goldman Sachs, JPMorgan начал уводить у них сотрудников и увеличил численность своего подразделения по работе с сырьем со 125 до более чем 1800 человек. Банк торговал всем — от энергии до серебра.

Столь бурное развитие не могло пройти мирно и бесконфликтно. Жесткий стиль руководства Мастерс отпугивает многих сотрудников. Она не стесняется в выражениях и не старается быть душкой для всех. С самого начала работы в сырьевом подразделении Блайт вступила в конфликт с несколькими трейдерами, приносившими высокую прибыль: они не были рады новому боссу-выскочке. Разногласия касались участия

JPMorgan в торговле лимитами на выбросы CO2 и размеров риска, принимаемого банком.

Позже несколько трейдеров, занимавшихся торговлей физической нефтью в поглощенной банком компании Sempra, решили покинуть нового работодателя из‑за неприятия корпоративной культуры и несогласия со структурой зарплаты, ориентированной на постоянное повышение эффективности каждого работника.

«Культуру», принятую в команде Мастерс, хорошо иллюстрирует аудиозапись совещания Блайт Мастерс с сотрудниками, утекшая летом 2010 года в агентство Bloomberg. Очаровательная женщина, не стесняясь в выражениях, рассказывает, как сильно («до уср…ки») боятся ее и ее коллег конкуренты и как она рада работать в столь сильном, жестком и «яйценосном» банке, как JPMorgan.

Еще с кризиса Блайт Мастерс не особо жалует общественность: блогеры называют ее «злой ведьмой» и «вытягивающей деньги с..ой на колесах». Кроме того, JP Morgan только в этом году урегулировал разбирательства с американскими регуляторами энергетики FERC по поводу обвинений трейдеров банка в манипулировании рынками электроэнергии в Калифорнии и на Среднем Западе. В рамках соглашения банк выплатит $410 млн. Банк не признал за собой вину, равно как и его трейдеры и сама Блайт Мастерс, которую также обвинили в причастности к неправомерным торговым операциям.

Вскоре JPMorgan объявил о своем намерении продать подразделение Блайт Мастерс.

Блайт более чем за 20 лет работы в банке создала достаточный капитал, чтобы не заботиться о хлебе насущном; чем занять свою экспрессивную натуру, она найдет. Не зря даже при высокой рабочей нагрузке у нее есть время, чтобы участвовать в делах Национального института танца США, помогать в развитии организации по борьбе с раком груди и даже продолжать заниматься своим хобби — любительскими конными соревнованиями.