Чуть более десяти лет спустя после того, как Джон Полсон добился славы и денег, он стал последним из известных финансовых управляющих, ушедших из бизнеса хедж-фондов.
Недавно Полсон заявил о своем решении преобразовать фирму в семейный офис.
Полсону так и не удалось сохранить успех и известность, которые он обрел, делая ставки против рынка жилья в преддверии последнего финансового кризиса. Теперь, в разгар очередного периода экономических потрясений, он возвращает деньги внешних инвесторов, чтобы сосредоточиться на своем собственном состоянии, которое Bloomberg Billionaires Index оценивает в $4,4 млрд.
Полсон присоединился к списку легенд индустрии, которые недавно заявили о смене направления бизнеса. Луи Бэкон сообщил об этом в прошлом году, поскольку доходы, которые когда-то были двузначными, исчезли. Дэвид Теппер также сказал, что преобразует свою фирму, хотя и планирует сохранить несколько внешних клиентов. Стэнли Дракенмиллер и Джордж Сорос, две легенды 1990-х, были одними из первых, кто перешел на модель семейного офиса.
Этот шаг явно подчеркивает беспорядок, творящийся в инвестиционном мире. Управляющим фондами, которые на протяжении десятилетий главенствовали на Уолл-стрит, пришлось бороться за конкуренцию с новым поколением индексных фондов под управлением компьютеров, шаг за шагом следующих за постоянно растущими рынками.
«После долгих размышлений и тщательного анализа компания Paulson & Co приняла решение превратиться в частный инвестиционный офис и вернуть весь капитал внешних инвесторов», – написал Полсон в письме инвесторам на этой неделе. Пресс-секретарь фирмы не сразу ответил на запрос о комментариях.
Полсон основал свою фирму в 1994 году и создал огромный капитал, сделав ставку против американского рынка жилья более десяти лет назад. Активы фирмы резко упали с пика в $38 млрд долларов в 2011 году на фоне инвестиционных убытков и бегства клиентов: по состоянию на ноябрь 2018 года фирма управляла менее чем $9 млрд – и большая часть этой суммы была собственным состоянием Полсона.
Успех Полсона был в значительной степени основан на покупке им кредитно-дефолтных свопов на миллиарды долларов до того, как рынок рухнул в 2007 году. Этот шаг принес фирме $15 млрд – почти $4 млрд лично Полсону – и возвел его в ранг топовых управляющих.
Полсон вырос в Нью-Йоркском районе Куинс, а затем поступил в Нью-Йоркский университет. Он также окончил Гарвардскую школу бизнеса, где был стипендиатом Бейкера и входил в лучшие 5% своей группы. После непродолжительной работы в Boston Consulting Group, а затем с Odyssey Partners, он присоединился к Bear Stearns в качестве инвестиционного банкира в 1984 году. Четыре года спустя Полсон ушел в инвестиционную фирму Gruss & Co, и к 1994 году у него было достаточно денег, чтобы начать вести бизнес самостоятельно.
Он основал компанию Paulson & Co, имея $2 млн собственного, семейного капитала и капитала друзей. Полсон сосредоточился на рисковом арбитраже, делая ставку на акции объединяющихся компаний. К 2003 году хедж-фонд вырос до $300 млн и на пике своего развития стал одним из крупнейших в мире.
В 2012 году Полсон сообщил Bloomberg Businessweek, что будет «очень счастлив» увидеть продолжение работы фирмы после его выхода на пенсию, хотя в ближайшие годы он этого делать не планировал. «Я все еще относительно молод, вы знаете, мне 56 лет», – сказал он тогда.
Но вялая динамика за последние несколько лет заставила его передумать. В 2018 году фирма вернула часть денег инвесторам, сократила штат и планировала вернуться к основам, переориентировавшись на стратегии арбитража по слияниям, что стало ключом к предыдущему успеху Полсона.
Всего через год Полсон сказал, что подумывает о превращении фирмы в семейный офис или гибридный бизнес, где одна часть будет управлять его деньгами, а другая – клиентским капиталом. Он также сообщил, что 80% денег, находящихся под управлением фонда, принадлежат ему, и что он, вероятно, примет решение в течение двух лет.
«В настоящее время непросто применить на практике опыт, полученный на кредитных рынках в 2008 и 2009 годах, особенно потому, что сегодня труднее получить доступ к такому роду возможностей, – Тим Нг, директор по инвестициям Clearbrook Global Advisors, инвестировавший в Paulson в конце 1990-х и начале 2000-х годов. – Еще труднее убедить инвесторов, что у вас есть необходимый опыт, чтобы воспользоваться этими возможностями».
С тех пор как Полсон одержал свою крупнейшую победу, он переходил от одной убыточной сделки к другой, сокращая прибыль 2007 года, которая до сих пор является одной из крупнейших в истории хедж-фондов. Полсон хотел совершить очередную крупную сделку, но был слишком оптимистичен в отношении восстановления экономики США и слишком медвежьим в отношении европейского долгового кризиса. Он предсказал, что золото будет укрепляться, поскольку инвесторы искали хеджирование против инфляции. Вместо этого металл вышел на медвежий рынок.
«Это как Уимблдон. Однажды вы выиграли, но уходить не планируете – вы хотите выиграть снова», – сказал он Грегори Цукерману, автору книги «The Greatest Trade Ever».
Первая крупная ошибка Полсона произошла в 2011 году, когда один из его крупнейших хедж-фондов потерял 51% после того, как ставки на восстановление экономики США пошли наперекосяк. Это был один из худших годов в его карьере. В течение следующих двух лет ситуация ухудшилась еще сильнее, поскольку фонд принес клиентам убытки в размере $9,4 млрд. После серии ошибочных ставок на акции производителей лекарств Полсон назвал 2016 год «самым сложным годом с момента основания фонда».
Но даже несмотря на все взлеты и падения в своей карьере, Полсон не готов прекращать инвестировать. «С закрытием одной главы для меня начинается новая, и я с нетерпением жду продолжения работы в качестве активного участника финансовых рынков», – написал он.
Топ-3 грошовых акций из сектора здравоохранения для покупки
Как известно, инвестирование в грошовые акции считается одним из самых спорных на Уолл-стрит и делит участников рынка на две группы: критиков и поклонников.
Первая приводит довольно веский аргумент в поддержку своей позиции – акции не просто так торгуются на таких низких уровнях. Как правило, существует очень веская причина для столь выгодных ценников. Это могут быть слабые фундаментальные показатели бизнеса или же непреодолимые проблемы, которые в итоге приведут компанию к краху.