Результаты соцопросов и данные букмекерского рынка говорят о том, что следующим хозяином Белого дома станет Джо Байден, а демократы получат контроль над обеими палатами Конгресса.
Согласно вебсайту electionbettingodds.com, вероятность избрания Байдена сейчас составляет 62,4% (Трампа – 35%) при соотношении голосов выборщиков 305 к 233, вероятность получения демократами большинства в Сенате оценивается в 57,7% (против 42,2% у республиканцев), а шансы на то, что однопартийцы Байдена сохранят контроль над Палатой представителей – в 83,7% (против 16,2% у их оппонентов). Последний опрос, проведенный порталом RealClearPolitics, также отдает победу Байдену (50,8% против 42,8% у Трампа), однако необходимо сказать, что отставание действующего президента от его соперника за последние несколько недель немного уменьшилось.
Финансовые рынки с недавних пор рассматривают потенциальную победу демократов как проинфляционный фактор, который будет способствовать дальнейшему росту американского фондового рынка. Правда, большинство авторитетных стратегов Уолл-стрит при этом не ожидают достижения индексом S&P 500 новых максимумов выше отметки в 3600 пунктов сразу после выборов. Инвесторы полагают, что в условиях сохраняющейся экономической неопределенности демократическая администрация не станет повышать налоги и скорее предпочтет увеличить расходы, в том числе на инфраструктуру.
Пока сложно сказать, насколько эти ожидания окажутся соответствующими действительности. Во всяком случае, мы хорошо помним, что в 2016 году результаты опросов не отражали реальной картины. Если и на этот раз будет то же самое, или в течение следующей недели разрыв между Байденом и Трампом еще больше сократится, инвесторы могут начать пересматривать свои текущие инвестиционные позиции, открытые в расчете на увеличение наклона кривой UST, проциклическое движение на рынках акций и ослабление доллара (особенно по отношению к юаню ввиду предполагаемого улучшения американо-китайских отношений в случае победы Байдена). Победа же Трампа и сохранение республиканцами большинства в Сенате будет означать сохранение статус-кво.
С точки зрения экономической политики это может серьезно осложнить согласование новых экономических инициатив, что инвесторы могут расценить как разворот консенсусного рефляционного сценария. В результате можно ожидать, что доходность 10-летних UST опустится немного ниже недавних максимумов в районе 0,75%.
Федрезерву придется увеличить объем покупки казначейских облигаций и свой баланс, который в последнее время держался в районе $7 трлн. Недавнее укрепление юаня, в результате которого он в течение нескольких недель подорожал до 2-летнего максимума, сменится его ослаблением.
Как показывает история президентских выборов в США, с 1833 года самый низкий возврат на инвестиции на рынке акций отмечается именно в первый год после вступления в должность нового президента. Это связано с тем, что часто новый президент наследует от своего предшественника экономику в состоянии рецессии. С точки зрения электорального цикла идеальной является ситуация, когда экономика проходит фазу рецессии в первые два года первого президентского срока, после чего администрация задействует рефляционные меры, которые должны обеспечить подъем экономики в оставшиеся два года. Именно по этой причине третий год президентского срока, как правило, оказывается наиболее удачным для рынков акций.
В свое время Джордж Буш – старший допустил ошибку при выстраивании своей электоральной стратегии, которая стоила ему президентского кресла. Начиная с 1928 года рынок акций поднимается в среднем на 13,4% в случае победы действующего президента и только на 9,4% – если хозяином Белого дома становится его оппонент. В ситуации «разделенного» Конгресса рынок растет на 13,4% при республиканцах и на 10,7% – при демократах.
Однако, независимо от исхода выборов, одна вещь, скорее всего, останется неизменной – это рост долга федерального правительства в процентном отношении к ВВП. Независимый Комитет по ответственному федеральному бюджету (CRFB) только что представил анализ фискальных программ Байдена и Трампа. Пандемия COVID-19 и вызванная ей рецессия в экономике США лишь усилили сформировавшиеся задолго до этого тренды как в части дефицита бюджета (который по итогам недавно завершившегося финансового года достиг 15% ВВП США), так и в части федерального долга (98% ВВП). Согласно расчетам CRFB, в период с 2021 по 2030 год реализация фискальных планов Трампа приведет к увеличению дефицита бюджета США на $4,95 трлн, тогда как программа Байдена за тот же период увеличит дефицит на $5,6 трлн.
По оценкам CRFB, в случае реализации плана Байдена долг федерального правительства в процентном отношении к ВВП к 2030 году возрастет до 130%, а программа Трампа повысит его до 125%, то есть разница между ними невелика. Тем временем Бюджетное управление Конгресса США (CBO) в недавно опубликованном докладе предупредило, что реализация нынешних планов и положений действующего законодательства может привести к увеличению размера долга федерального правительства до 195% ВВП к 2050 году. Получается, что, кто бы ни победил в гонке за президентский пост или контроль над Конгрессом, в бюджетной сфере возникает самая сложная ситуация со времени Второй мировой войны, разрешить которую можно только путем ужесточения фискальной политики.
Проблема в том, что и политическая элита, и законодатели, и избиратели активно выступают против такого режима «затягивания поясов». Именно поэтому сейчас такую популярность приобретает современная монетарная теория (Modern Monetary Theory – MMT), ратующая за фискальную экспансию «без слез». Ведущие центробанки уже существенно увеличили объем покупки долговых обязательств, эмитируемых финансовыми ведомствами их стран, что, по сути, является ничем иным, как монетизацией долга.
Некоторые комментаторы говорят о том, что многие центробанки готовятся вводить цифровые валюты, которые позволят напрямую снабжать население и бизнес ликвидностью в форме «безусловного базового дохода» и оказывать бизнесу прямую кредитную поддержку (подробнее читайте здесь). В отличие от количественного смягчения, которое представляет собой простой обмен активами, принципы MMT обладают гораздо большим проинфляционным потенциалом и обеспечивают правительству больший контроль над экономической политикой, что может окончательно поставить крест на какой бы то ни было «независимости» центральных банков.
Набиуллина ответила на вопрос о выходе из кризиса и девальвации рубля
Кризис из-за пандемии коронавируса, девальвацию рубля и инфляцию обсудили на онлайн-конференции председателя ЦБ Эльвиры Набиуллиной.
Fomag.ru
Во все предыдущие кризисы в России была девальвация и высокая инфляция? Сейчас высокой инфляции нет, но есть девальвация. Значит ли это, что мы успешно проходим кризис и волноваться не о чем или нет?