Принятое ими решение будет в первую очередь иметь психологическое значение.
В последнее время появляется огромное количество разного рода заявлений и комментариев по поводу встречи представителей крупнейших нефтедобывающих стран в Дохе 17 апреля. Порой эти сообщения противоречат друг другу. Изначально в разосланном приглашении от Катара было обозначено, что целью встречи является согласование заморозки добычи на январских уровнях для последующего сокращения избытка предложения на мировом рынке.
Ключевая неопределенность заключается в том, смогут ли участники договориться. Проблемным элементом во всем этом вопросе главным образом выступает позиция Ирана, который только-только вышел из изоляции и начал наращивать свою добычу и экспорт. Ни на какую остановку добычи эта страна не согласится, о чем множество раз высказывались иранские чиновники. Вслед за этим в СМИ появлялись противоречивые заявления от Саудовской Аравии, ключевого игрока на рынке черного золота. Сначала говорилось о том, что Эр-Рияд согласен на заморозку без участия в сделке Ирана. Однако затем наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бин Салман заявил, что его страна готова заморозить добычу только в том случае, если на аналогичные меры пойдут все участники, включая Тегеран.
В связи с этим возникает некоторая неопределенность по поводу возможных итогов запланированной встречи. С точки зрения влияния на рынок сценарий с отсутствием конструктивных результатов долгожданных переговоров обязательно должен будет спровоцировать волну распродаж на рынке нефти. Это понимают все участники, так что если встреча действительно состоится, то не стоит сомневаться, что определенные договоренности все-таки будут достигнуты. Никому из нефтедобывающих стран не выгодно эмоциональное падение цен. Не стоит доверять безальтернативной позиции Саудовской Аравии, так что не исключаю, что этот крупнейший нефтяной экспортер пойдет на некоторые уступки. Возможно, и иранская сторона, пока еще точно не подтвердившая свое участие, согласится на некий компромисс. Как вариант, будет определен какой-то запланированный потолок по будущему росту добычи. Это может быть 4 млн баррелей в сутки, которые Тегеран обещает добывать к марту 2017 года. То есть для Ирана могут быть прописаны особые условия.
Конечно, нельзя ничего исключать, но я все-таки считаю, что участники переговоров не зайдут в тупик. Все они понимают, что проще согласиться на заморозку добычи с определенными условиями и затем их «аккуратно» не соблюдать, чем просто разойтись без каких-либо конструктивных итогов. В рамках картеля ОПЕК уже давным-давно были введены квоты на общий объем добычи, однако в последние годы они всегда нарушались. Возможно, что-то подобное будет и в этом случае, так как крайне тяжело координировать весь этот процесс без единого аппарата управления. Это ключевая проблема всей этой инициативы в целом.
Далеко ходить не нужно. Если мы обратимся к данным от Минэнерго РФ, то в марте добыча в России была чуть выше уровня января. То есть ранее озвученные договоренности о заморозке потолка на январском уровне пока не выполняются.
Многие аналитики говорят о том, что распиаренная встреча обречена на провал. В этом смысле я лишь соглашусь с тем, что не будет существенного влияния на баланс спроса и предложения. Вне зависимости от того, заморозят ли добычу или нет, страны преимущественно будут добывать тот объем, который планировали. Большинство игроков при текущей стоимости и так качают по- максимуму. По сути, сделка для борьбы с перепроизводством не очень то и нужна. В этом плане ее значимость преувеличена, ведь это в большей степени вербальная интервенция.
Тем не менее предположу, что вряд ли весь свет мировых нефтяных чиновников соберется просто так и не придет к согласию. У всех цель одна – рост котировок нефти или хотя бы их стабилизация. Отсутствие компромисса ударит по всем. Это типичная ситуация для анализа при помощи «теории игр», когда участникам проще в чем-то уступить, чтобы все от этого выиграли, нежели занять гордую позицию, и тогда проиграют все.
В этой связи сложно рассчитывать на сильную просадку по итогам встречи в Дохе. Да, на рынке есть предположения, что итоги этого мероприятия спекулянты смогут использовать для так называемой «фиксации по факту», однако для этого может не быть фундаментальных оснований, если компромисс все-таки будет достигнут.
Ну и в конце я бы добавил один момент. Абсолютное большинство экспертов на рынке нефти сейчас оперируют категориями того, что перепроизводство постепенно сократится, соответственно и цены на нефть должны уверенно расти. Однако я совсем не уверен в незыблемости данной теории. На рынке сырьевых товаров мы уже несколько раз видели ситуации, когда в условиях признаков дефицита товара цены продолжали оставаться на дне продолжительный период времени.