В последние несколько лет в развитых странах существенно возросла доля внебиржевых (ОТС) деривативов. В России большая часть их часть вскоре будет проводиться через биржу и ее центрального контрагента. Этому должны способствовать пожелания регуляторов, которые после финансового кризиса стараются более пристально наблюдать за внебиржевыми деривативами.
В настоящее время годовой объем рынка процентных и кроссвалютных свопов для стран большой десятки составляет более $500 трлн. Такие данные публикует Международная ассоциация свопов и деривативов (ISDA). Более половины всего объема — сделки с центральным контрагентом. Российский внебиржевой рынок (ОТС) также растет значительными темпами, его среднегодовой рост составляет 12%. По данным ЦБ, этот объем уже превышает $30 млрд, что все же является небольшой долей в общемировом объеме.
Во всем мире делаются попытки придать внебиржевому рынку больше прозрачности. В США в 2010 году заработал закон Додда - Франка, который должен уменьшить риски, в том числе и на рынке свопов. Общемировая тенденция такова, что рынок стремится уменьшить риск путем перемещения расчетов в клиринговую организацию, которая гарантирует выплаты контрагентам. Согласно закону Додда-Франка любое юрлицо, торгующее свопы более чем на $8 млрд в год, будь то банк, хедж-фонд или компания, автоматически должно контролироваться государством. Экономист Стэнфордского университета Даррел Дафи говорит, что нововведения приводят к созданию централизованного рынка, а также к тому, что нерегулируемые много лет свопы становятся чуть более прозрачными.
Поскольку в России пока нет законодательного решения, по которому весь внебиржевой рынок должен идти на клиринг, Московская Биржа хочет использовать этот момент и в этом году запустить такой сервис. «Мы хотим заранее запустить клиринг ОТС- деривативов через центрального контрагента и проверить, нужно ли это рынку», — говорит руководитель направления внебиржевых деривативов Московской Биржи Алина Царенко. Клиринг внебиржевых сделок через ЦК (см. рис. 1) имеет свои плюсы по следующим пунктам: нормативы, риски и налоги.
Ключевыми факторами являются нормативы и риск. У большинства крупных российских участников большой объем позиций по валютным и валютно-процентным свопам. Если эти позиции переводятся на внебиржевой рынок с клирингом через центрального контрагента, то по инструкции цент-рального банка риск-лимиты на эти активы считаются по-другому. «Размер риска зависит от конкретного инструмента. Специально для нас было про-ведено исследование. Согласно нему по валютным свопам лимиты сокращаются примерно в три раза, а по валютно-процентным — почти в семь раз. В целом это зависит от сроков инструмента», — говорит Алина Царенко.
Нововведение позволит банкам разгрузить нормативы на капитал и увеличить доходность бизнеса за счет освобождения средств. Небольшие банки смогут совершать операции с кредитными организациями более высокого рейтинга за счет увеличения лимитов на контрагента. Это позволит расширить их бизнес и увеличить ликвидность рынка.
Также подобная схема работы поможет определить справедливую цену инструмента, что необходимо при расчете налогов. У банков часто возникают проблемы с обоснованием оценки при бухгалтерском и налоговом учете инструментов. Кроме того, при учете операций центральным контрагентом оспаривать их будет гораздо сложней. «Также мы готовим предложения для внесения изменений в Налоговый кодекс, чтобы все цены по сделкам через центрального контрагента автоматически считались справедливыми. Еще один плюс запуска такого клиринга — возможность подавать заявки через терминалы торгово-клиринговой системы и Bloomberg», — говорит г-жа Царенко.
«С одной стороны, проект клиринга ОТС-деривативов является для биржи венчурным, с другой — Сергей Швецов (зампред ЦБ. — Прим. Financial One) напомнил о том, что существуют обязательства перед G20 о переходе к централизованному клирингу деривативов. Подобная услуга на внебирже станет обязательной для профучастников и банков. Поэтому необходимо подготовить запуск такой услуги в максимально удобной для рынка форме», — говорит замначальника казначейства Металлинвестбанка Сергей Романчук.
Небольшие банки должны быть довольны подобным нововведением. Многие их клиенты открывают через них позиции по свопам. Этим банкам нужно где-то перекрываться; обычно они делают это в крупных банках, таких как ВТБ и Сбербанк. «Любая финансовая нестабильность приводит к закрытию лимитов на мелкие банки со стороны крупных. И если у какого-то мелкого банка было три контрагента, то после этого у него остается один, который котирует ему какой-нибудь однолетний рублевый своп с большим спредом. А другого выхода у этого маленького банка и нет. Он может прийти на биржу и провести ту же самую сделку через центрального контрагента, так как у центрального контрагента на него всегда лимит есть», — поясняет г-жа Царенко.
На Московской Бирже считают, что риски центрального контрагента малы. Помимо этого, она в скором времени должна получить от ЦБ аттестацию центрального контрагента. «Это означает, что наши методики объективны, мы очень консервативно рассчитываем риски, чтобы вероятность дефолта была менее 1%», — говорит Алина Царенко.
«Рисками они управляют, в системе также есть комбинационные взносы. У Московской биржи есть ресурсы и возможности, и риски по системе должны снижаться», — говорит начальник отдела торговых операций «ИНГ Банк (Евразия)» Станислав Ярушевичюс.
Также у биржи есть процедура waterfall management, позволяющая поддерживать добросовестных участников собственными средствами биржи. Сейчас их размер определен в сумме $50 млн, поскольку рынок очень маленький. Но на Московской Бирже обещают, что если рынок будет расти, то этот объем будет увеличиваться. Также на площадке рассчитывается коэффициент концентрации, который не допускает ситуации, при которой рынок зависит от одного участника. Если та- кой участник торгов сосредотачивает на себе большой объем позиций, то биржа увеличивает размер средств не пропорционально его позициям, а в большем соотношении.
Г-н Ярушевичюс говорит, что все движется к совершению сделок через центрального контрагента на организованных площадках и рынках. Соответственно, по деривативам это тоже имеет смысл. Сейчас по требованиям Базеля III банки должны заключать дополнительное соглашение, называемое CSA, которое подразумевает дополнительное маржирование открытых деривативных контрактов с другими банками. «Подписав такое соглашение, банк должен установить у себя систему, которая считает margin call, то есть управление залогом. К тому же, для того чтобы заключить деривативный контракт с другим банком, с ним нужно подписать соглашение, пройти подтверждение, ежегодно его обновлять и так далее. Если все это делать через биржу, то достаточно подписанного соглашения с биржей. Здесь есть плюсы, безусловно, и наш банк собирается тоже поучаствовать», — говорит г-н Ярушевичюс.