Про санкции, бизнес «Газпрома» и будущее российского финансового сектора поговорили с Алексеем Петровским, личным брокером «Открытие инвестиции».
Далее делимся мнением эксперта от первого лица.
Действительно, была информация о том, что активы «Газпрома» отберут, как это на самом деле уже произошло с активами ЦБ, – они заблокированы. Здесь речь идет о действиях иностранных недружественных государств. Конечно, это может повлиять, но очень косвенно. Если мы говорим о выручке «Газпрома», то подавляющая часть состоит из экспорта в Европу и, соответственно, из цены. То есть объем проданного газа в Европе, перемноженный на цены и на курс евро или доллара.
Конечно, это превалирующая часть, основная часть. Соответственно, мы не можем сейчас точно сказать, как скажется на бизнесе «Газпрома» текущая ситуация. Я думаю, что влияние будет минимальным, c точки зрения финансовых результатов влияния вообще никакого не будет. Нужно понимать, что мы целиком и полностью зависим от Евросоюза, а Евросоюз зависит от нас в плане газа. Здесь интересы пересекаются, и, конечно, в идеальном мире должно быть так, что мы продаем газ, они покупают. Поэтому, безусловно, мы друг без друга не сможем.
Текущие условия на рынке энергоносителей для «Газпрома» благоприятны. У «Газпрома» на данный момент капитализация должна быть намного выше исходя из конъюнктуры, но негативно влияют санкции. Кроме того, возможно, с дивидендами что-то будет не так. Все это оказывает наиболее решающую роль. Какие-то действия Евросоюза в плане эмбарго, каких-то дополнительных пошлин могут привести к потерям для «Газпрома». Но одновременно это будут потери и для других стран. Если «Газпром» по каким-то причинам снизит экспорт, цена на газ в Европе будет еще выше.
Если говорить о решении перевести оплату за газ на рубли, то можно отметить, что на данный момент тема рабочая. Для иностранных контрагентов ничего кардинально не поменялось. Просто у «Газпрома» появилась возможность получать выручку в рублях. В этом нет ничего страшного, это некритично. Тем не менее я думаю, что иностранным игрокам будет крайне неудобно покупать газ за рубли.
Что касается санкций, они, безусловно, уже негативно отражаются на российском финансовом секторе. К примеру, ВТБ свое подразделение по иностранным бумагам уже закрыл. Но я думаю, все-таки работа с внешними контрагентами важна, это банкам приносит определенную выручку и прибыль. Но если мы говорим о российских банках, их бизнес в первую очередь сосредоточен в России. Поэтому банки, безусловно, останутся прибыльными, если мы говорим хотя бы о следующем годе. В этом году будет сложнее. Даже новый пакет санкций не окажет решающего влияния на сами банки, на мой взгляд. Это не будет проблемой в будущем.
Если говорить про ситуацию в общем, на данный момент она такова, что заимствовать в развитых странах мы сейчас не можем. Поэтому дефолт нам отрезает эти рынки. Возможности обеспечивать выплаты у нас есть. Если наши внешние партнеры не дают провести соответствующие операции и владельцы еврооблигаций не получают купоны, не получают номинал, то здесь нет вины России и российских компаний. Поэтому я не думаю, что сам по себе дефолт будет каким-то плачевным для России.
Самые страшные санкции, которые заставили задуматься о том, что будет с курсом доллара и с экономикой в целом, мы уже видели.
Встреча Обамы и Байдена, COVID, новые санкции, нехватка нефти и газа – о чем говорила Псаки
Делимся с вами переводом основных моментов пресс-конференции Джен Псаки.
Сегодня, как вы все знаете, мы объявили о новых мерах по сокращению расходов на здравоохранение в рамках закона о доступном здравоохранении (Affordable Care Act).
Благодаря президенту Обаме и президенту Байдену, Америка находится на пути к тому, чтобы здравоохранение, наконец, рассматривалось как право, а не как привилегия. Благодаря уверенному руководству каждого из них, Америка стала жить лучше, чем 12 лет назад.
Мы планируем расширить доступ к программам здравоохранения для 200 тысяч незастрахованных американцев и сократить расходы для почти 1 млн американцев. Это будет самый значительный административный шаг по улучшению реализации закона о доступном здравоохранении с момента его принятия.