EIA предполагает, что трафик через Ормузский пролив не вернется к доконфликтному уровню раньше начала 2027 года, так как даже в случае деэскалации ситуации на Ближнем Востоке судовладельцы, страховщики и покупатели нефти не сразу вернутся к старым маршрутам.
Для нефти это означает сохранение премии за риск. Brent в таком сценарии может до конца года держаться выше $90 за баррель, а в случае обострения конфликта подниматься к $100–105. Для российского бюджета это плюс, так как дорогая нефть увеличивает нефтегазовые доходы и частично закрывает проблему его дефицита. Минфин оценивал эффект блокировки Ормуза в сумму около 1 трлн руб. Однако для мировой экономики это плохая новость, потому что высокая цена на нефть тянет вверх стоимость топлива, перевозок и себестоимость товаров. Значит, глобальная инфляция может снижаться медленнее, а центробанкам будет сложнее быстро опускать ставки. От этого также пострадают спрос и промышленность.
На мой взгляд, полной блокировки Ормуза ждать не стоит, потому что это слишком болезненно для всех участников, включая страны Персидского залива и покупателей в Азии. Но быстрое возвращение к прежним поставкам тоже пока маловероятно. Скорее всего, рынок еще несколько месяцев будет жить с дорогой страховкой, осторожной логистикой и премией в цене нефти. Поэтому Brent может дольше держаться выше $90 за баррель, а при новых атаках или сбоях в поставках снова подниматься к $100. Если же стороны договорятся и напряжение начнет снижаться, Brent постепенно вернется в район $80–85, но это уже не базовый сценарий на ближайшие недели и возможно даже месяцы.
Котировки Urals смогут дольше оставаться выше заложенных в бюджет ориентиров, особенно если дисконт к Brent не будет резко расширяться. При Brent выше $90 Urals вполне может держаться в районе $70–80 за баррель, что принесет государству дополнительные доходы. Но полностью закрыть проблему дефицита одной дорогой нефтью все равно не получится, потому что расходы сейчас растут намного быстрее доходов.