По оценке, которую приводит ТАСС, удорожание нефти на каждые $10 за баррель обеспечивает российскому бюджету около $1,6 млрд поступлений в месяц. Этот эффект стал особенно заметен в марте, когда цена российской нефти, используемая для расчетов налогообложения, поднялась выше заложенного в бюджете уровня впервые с января на фоне конфликта на Ближнем Востоке, которые вызвали перебои с поставками через Ормузский пролив и резко усилили спрос на российские баррели в Азии.
Для бюджета это важная, но пока не решающая поддержка. По данным Минфина, федеральный бюджет за январь – февраль исполнен с дефицитом, а нефтегазовые доходы в начале года оставались под давлением из-за более низких цен предыдущих месяцев и крепкого рубля. Даже заметный подъем цен нефти в марте лишь частично закрывает этот разрыв, потому что бюджет зависит не только от долларовой цены барреля, но и от курса рубля, экспортных объемов и дисконта Urals к Brent. При сильном рубле часть выгоды для казны просто теряется при пересчете в рубли.
Мы предлагаем не переоценивать текущий позитив. Если нефть удержится на высоких значениях еще несколько месяцев, тог Минфин получит некоторую передышку, сможет сократить объем заимствований на внутреннем рынке и немного снизить давление на бюджет. Но полностью решить проблему только дорогой нефтью не получится, так как расходы у бюджета сейчас увеличены. При этом Банк России по-прежнему исходят из более умеренной цены российской нефти на 2026 год — около $45–55 за баррель. Наш базовый сценарий предполагает лишь некоторое сокращение бюджетного дефицита после мартовского скачка цен на энергоресурсы. Во втором квартале многое снова будет зависеть от того, насколько долго рынок нефти останется перегретым.