История «Квантов» и их роль в кризисе

Бестселлер Скотта Паттерсона «Кванты» рассказывает о том, как математики и физики совершили революцию на Уолл-стрит, а потом стали виновниками кризиса 2008 года. Автор приводит примеры головокружительного успеха и стремительного падения. 

FO выбрал 10 самых интересных цитат из книги про специалистов, о которых Уоррен Баффет скажет: «Опасайтесь фриков с формулами».

1. Про взгляд квантов на рынки. «С этой точки зрения рынок был монеткой  с небольшим дефектом, которая с большей вероятностью приземлится вверх орлом (или наоборот решкой). Ели подбросить ее сотню раз, то, скорее всего, орел выпадет 52 раза, а не 50. А чтобы достичь успеха, нужно найти такие скрытые дефекты (чем больше, тем лучше). Закон больших  чисел, который Торп использовал, чтобы обыграть казино, а затем заработать состояние на Уолл-стрит, гласил, что дефекты – если использовать их, оперируя  сотнями, если не тысячами ценных бумаг – могут принести огромные богатства. Гипотеза эффективного рынка так же косвенно подтверждала, что существует механизм повышения эффективности цен: пираньи Фамы. Целью было стать пираньей, ловить и поглощать проплывающие мимо неэффективности и скрытые расхождения, причем как можно быстрее. Выигрывают те из квантов, у кого в распоряжении лучшие модели и самые быстрые компьютеры».

2. «Соотношение цены и балансовой стоимости – любимый показатель инвесторов старой школы, таких как Уоррен Баффет. Зато кванты используют его таким способом, какой всем баффетам и во сне не приснится (да и не хотели бы они видеть такие сны). Кванты закачивают в свои компьютеры из базы Исследовательского центра стоимости бумаг данные за десятилетия, пропускают их через сложные  алгоритмы, прочесывают результаты, как старатели просеивают песок, в поисках сверкающих крупинок – бракованных монеток со скрытыми расхождениями».

3. О самом успешном квантовом фонде Renaissance. «Саймонс все эти годы не слишком распространялся о своих секретах и давал подсказки. Однажды говоря о том, как фонд отсеивает данные о поисках моделей поведения цен, он сказал: «Модели движения цен не случайны, – это был камень в огород любителей случайных блужданий по эффективному рынку вроде Юджина Фамы. – И все же они очень близки к случайности, так что извлечь из этого какую-то выгоду очень непросто. Слава богу, не всем заметны эти закономерности». Усмехнувшись, Саймонс добавил: «Впрочем, скорее всего, Богу особо нет до этого дела».

4. Много  лет подряд Renaissance показывал невероятные результаты на фондовом рынке. Впрочем, чего стоила эта победа сотрудникам, рассказал один из тех, кто покинул чудесный фонд: «Роберт Фрей, покинувший Renaissance в 2004 году, признался: одной из основных причин его ухода стало то, что он не мог больше терпеть эту изнурительную ежедневную волатильность. Невероятный успех всегда казался эфемерным. Казалось, что однажды волшебство закончится, джинн спрячется назад в бутылку. Как будто Истина могла в одночасье стать Истиной».

5. «Держи чувства под контролем», – частенько говорил Мюллер (глава подразделения PDT при Morgan Stanley, прим. FO) своим трейдерам. Сам он знал это не понаслышке. Начав свое дело, они с Эльзессер  приняли несколько поспешных решений, пытаясь обойти компьютерные модели. Неожиданные новости из сферы экономики или внезапный ход Федерального резерва  вызывали смятение на рынке. В такие моменты они думали, что лучше остановить работу моделей или вообще прекратить торговлю. Но вскоре они убеждались, что компьютеры надежнее людей. Каждая попытка перехитрить компьютер оканчивалась неудачей. «Всегда верь машине», – гласила их мантра».

6. Про кризис CDO. «Благодаря еще более хитрой алгоритмической тактике некоторые транши субстандартных CDO могли заслужить рейтинг ААА агентств вроде S&P. Тогда их могли бы покупать пенсионные фонды. Вот так это работало. Финансовые инженеры брали низкооцененные куски ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, или секьюритизированные пакеты кредитов по карте и превращали их в CDO. Затем они дробили CDO по принципу приоритета – какая из долей первой могла обеспечить деньги по и кредитам, второй, третьей и т.д. Продукт, который задумывался как кредит на жилье для самого рискового типа заемщиков, при взгляде через призму алгоритмических методов оказался золотоносной ценной бумагой… В 2004 году было выпущено CDO на $157 млрд, большинство содержало закладные по высокорисковой ипотеке. В 2005 году этот показатель достиг $273 млрд, а в 2006 – $550 млрд. Именно на этот год пришелся пик CDO».

7. «Брауну казалось, что кванты, работавшие над моделями CDO, часто сосредотачивались исключительно на запутанных деталях сделки, а общую картину изучали слишком редко – например, не видели гигантского пузыря на рынке недвижимости. «Их модели не показывали никакого риска», – вспоминал он. Такую ошибку делали все – от рейтинговых агентств до банков, строительных компаний и покупателей жилья. Они считали, что рефинансируют ипотеку, если возникнут проблемы с выплатами. На первый взгляд, не было причин думать иначе. Цены на жилье никогда не падали в национальном масштабе со времен Великой депрессии. И все были счастливы…Серьезные проблемы возникли весной, когда владельцы недвижимости стали массово отказываться от выплат по кредитам…Система затрещала по швам, когда в феврале 2007 года HSBC, третий по величине банк мира, оценил ожидаемые потери по высокорисковой ипотеке в 20% от $10,6 млрд».

8. «Это был страшный сон кванта. Рынки оказались во власти необузданных сил: паникующих инвесторов и правительственных регулятивных органов. Во время телеконференции Бисон бесконечно повторял одно слово: беспрецедентный. Убытки Citadel, по его словам, были связаны с «беспрецедентным делевериджем, который имел место по всему миру в последние несколько недель». Для квантов беспрецедентный, пожалуй, одно из самых отвратительных ругательств. Их модели ретроспективны, основаны на анализе многих десятилетий данных о поведении рынков в самых разных условиях. Если что-то беспецедентно, значит, в модели оно учтено быть не может. Иными словами, модель больше не работает».

9. «Взлет Medallion ( фонд Renaissance, прим. FO) в 2008 году потряс весь мир инвестиций. Вновь посыпались старые вопросы: «Как они это делают? Как в год, когда было уничтожено большинство инвесторов, Medallion удалось заработать миллиарды?». Ответ самый прозаический: ответственные люди умнее остальных. Многочисленные бывшие сотрудники Renaissance подтверждают: нет никакой секретной формулы успеха, магического кода, найденного десятилетия назад гениями вроде Элвина Берклекэмпа или Джеймса Ратера. Команда Medallion  состоит из девяноста или около того докторов наук, которые постоянно работают над усовершенствованием систем. Их, как спортивную команду-победителя, подталкивают вперед стремление к цели, желание и дальше обыгрывать рынок. А это тяжелый труд. В Renaissance используется подход «вторых сорока часов». Каждый сотрудник должен в течение сорока часов выполнять свои обязанности – программировать, исследовать рынки, строить компьютерные системы. А потом в течение еще сорока часов они могут заняться любым направлением работы фонда и поэкспериментировать. Знающие люди говорят, что для сотрудников фонда нет никаких закрытых сегментов. И они получают возможность совершить невероятные открытия, которые поддерживают круговорот творческой энергии в фонде».

10. «Чтобы предотвратить возможность повторения спровоцированной квантами катастрофы, которая началась в августе 2007 года, два сверхкванта  разработали «Клятву Гиппократа для моделяторов»:

Я буду помнить, что не я создал мир и он не укладывается в мои уравнения.

Хотя я буду смело использовать модели для оценки стоимости, я не позволю математике  ослепить меня.

Я никогда не принесу реальность в жертву красоте формулы, не объяснив, почему я так сделал.

Я также не буду обманывать людей, использующих мою модель, уверяя их в ее точности. Напротив, я подчеркну ее допущения и недочеты.

Я осознаю, что моя работа может иметь серьезные последствия для общества и экономики, зачастую находящиеся за гранью моего понимания.

Хотя манифест создавался из лучших побуждений, было мало надежды на то, что он разубедит квантов в непогрешимости их моделей и помешает снова ввергнуть  финансовую  систему в хаос».