Фондовый рынок Германии периода 1930-1950 годов обсудили с экономистом Сергеем Хестановым.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
Фондовый рынок Германии периода 1930-1950 годов своей динамикой очень хорошо иллюстрирует, что бывает с фондовым рынком, когда он сначала изолируется, а потом, наоборот, реинтегрируется в мировую финансовую систему. Несмотря на специфичность данного примера, он может быть полезен нам для понимания того, что происходит и что будет происходить в похожих условиях.
Если открыть график индекса DAX, можно увидеть интересную картину. С одной стороны, когда с немецкого фондового рынка по определенным причинам ушли зарубежные инвесторы, рынок довольно сильно снизился. В то время царила Великая депрессия, поэтому довольно сложно определить, в какой степени падение было связано с политическими событиями, а в какой – с последствиями Великой депрессии.
Но несмотря на то, что немецкая финансовая система оказалась в изоляции, мы наблюдали довольно сильный рост немецкого фондового рынка. Возможная причина заключалась в том, что люди, обладавшие деньгами в Германии, были ограничены в инвестиционных возможностях. Похожий пример – рост изолированной от внешнего мира Тегеранской фондовой биржи.
Чем для нас интересна динамика индекса DAX? Тем, что после определенных политических процессов и реинтеграции немецкого рынка в мировой, немецкий фондовый рынок довольно сильно упал. Для восстановления позиций потребовалось длительное время.
Таким образом, можно сделать вывод, что, с одной стороны, любая изоляция фондового рынка любой страны относительно мирового сопровождается снижением котировок. С другой стороны, это же создает условия для довольно сильного роста котировок на период изоляции. Но чудес не бывает, поэтому, когда происходит реинтеграция изолированного рынка в мировой, наблюдается существенное падение.
Конечно, прямые параллели между фондовым рынком Германии периода 1930-1950 годов и сегодняшним днем являются некорректными, но с философской точки зрения сравнения можно провести.
Судьба рейхсмарки
Судьба рейхсмарки – это отдельный большой вопрос, поскольку она довольно долго функционировала и после завершения Второй мировой войны. Рейхсмарка была подвергнута реформам, синхронизированным с экономическими реформами. Я думаю, что в этом плане исторические параллели вряд ли применимы.
С валютой все гораздо сложнее. Вряд ли даже пристальное изучение истории немецкой марки поможет нам лучше понимать будущее российского рубля.
Не исключено, что одним из примеров, который позволяет смотреть на исторический опыт и делать какие-то выводы, является биржевая психология. Основные чувства, которые испытывает человек, принимающий решения на фондовом рынке, мало зависят от исторической эпохи. Как только фондовые рынки в процессе развития стали похожи на современные, динамика страха и жадности в головах у людей практически не менялась.
Ксения Чепикова про судьбу «золота жертв» в банках Швейцарии
Нейтралитет Швейцарии во Второй мировой войне, судьбу золота, награбленного гитлеровской Германией, и деятельность швейцарского Красного креста, обсудили с историком Ксенией Чепиковой.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
Важно определиться с тем, что мы понимаем под нейтральностью. Если мы понимаем под независимостью или нейтральностью какую-то независимую, нейтральную политику, то здесь можно говорить лишь о степени нейтральности. В условиях войны каждое государство вынуждено считаться с намерениями и интересами союзников или противников. Понятно, что все пытаются что-то друг другу навязать и как-то друг на друга повлиять. Швейцария объявила о нейтралитете, но от суровой реальности никуда не денешься. Когда тебя со всех сторон окружают страны «оси», приходится договариваться. Понятно, что будут давить, понятно, что придется идти на какие-то уступки. Вопрос в том, на какие и в каких сферах.