Две ключевые темы остаются в центре внимания участников финансовых рынков – угроза глобальной торговой войны и распродажа в акциях технологического сектора, сильно напоминающая схлопывание доткомовского пузыря в 2000 году.
Что касается торговой войны, то здесь риторика, особенно представителей США, пока больше похожа на военные ученья. Так, вчера глава американского Минфина Стивен Мнучин постарался убедить слушателей в том, что страхи по поводу торговых войн преувеличены; его заявление, судя по всему, стало реакцией на ответные шаги Китая, который на прошлой неделе объявил о введении 25%-х пошлин в отношении импорта из США на общую сумму $50 млрд.
Учитывая, что совокупный объем американского экспорта в Китай составляет около $150 млрд, этот канал вскоре может оказаться закрыт. Впрочем, у Китая есть и другие возможности. Одним из вариантов является ослабление юаня, которое могло бы компенсировать негативный эффект от американских пошлин; другой вариант – это продажа американских казначейских обязательств (объем китайских вложений в них составляет $1,2 трлн). Некоторые комментаторы считают, что в преддверии публикации в этом месяце доклада Минфина США о валютной политике основных торговых партнеров Китай воздержится от ослабления юаня.
Правда, скорее всего, Китай в любом случае не попадет в список стран – валютных манипуляторов, просто потому что он не отвечает критериям включения в список, которые использует Минфин США (в частности, профицит его текущего счета составляет менее 3% ВВП). Завтра председатель КНР Си Цзиньпин выступит на Боаоском экономическом форуме, и будет интересно посмотреть, станет ли торговая риторика Китая мягче.
О любопытном аспекте этих «военных учений» пишет агентство Bloomberg, которое называет его «корейским вариантом соглашения Плаза». После подписания торгового соглашения между Соединенными Штатами и Южной Кореей, которое состоялось 26 марта, курс корейской воны к доллару начал расти, что породило спекуляции о том, что власти Кореи могли пойти на укрепление национальной валюты в обмен на заключение двусторонней торговой сделки. Насколько власти той или иной страны способны в одностороннем порядке укреплять национальную валюту – другой вопрос; однако реализуемая правительством США программа фискального стимулирования, способствующая дальнейшему росту «двойного дефицита» США, несомненно, облегчает эту задачу для их торговых партнеров.
Соглашение Плаза, подписанное в 1985 году, имело целью снизить стоимость доллара и тем самым уменьшить значительный дефицит торгового баланса США и ускорить восстановление экономики после рецессии 1982 года.
Соглашение принесло свои плоды, однако ослабление доллара зашло слишком далеко, и в итоге в 1988 году было подписано Луврское соглашение, которое было призвано стабилизировать курс доллара. При этом Соединенные Штаты оказывали давление на власти Японии с целью заставить их принять меры по стимулированию экономики. В результате Банк Японии существенно снизил процентные ставки, что в итоге привело к формированию пузырей на японском рынке недвижимости и на рынке акций. В ответ на резкое укрепление иены, с 1985 по 1987 год подорожавшей на 50%, Банк Японии начал агрессивно смягчать монетарную политику. С тех пор состояние японской экономики характеризуется низкими темпами роста реального ВВП (хотя по росту ВВП на душу населения Япония опережает многие страны за счет сокращения численности населения), а также умеренной дефляцией, несмотря на различные нетрадиционные инструменты монетарной политики, задействуемые руководством страны.
Насколько реален риск того, что США поступят с Китаем так же, как в свое время с Японией? С точки зрения Китая укрепление национальной валюты помогло бы разрядить напряженность в отношениях с США и избежать негативных последствий для экономики, а также укрепило бы доверие инвесторов к китайским финансовым активам в условиях предпринимаемых властями шагов по либерализации финансового рынка. С точки зрения более долгосрочной перспективы укрепление юаня также согласуется с усилиями руководства страны, направленными на то, чтобы повысить вес юаня на региональном рынке и добиться прекращения гегемонии доллара в международной денежной системе.
Скорее всего, на данном этапе китайские власти не откажутся от введенных мер по контролю за движением капитала. Произошедший ранее значительный отток капитала из экономики КНР усилил риск бесконтрольной девальвации, которую зарубежные финансовые инвесторы воспринимали просто как экспорт дефляции. В результате, на ведущих рынках акций произошла серия коррекций, продолжавшихся до тех пор, пока китайские власти не ввели контроль за движением капитала, способствовавший восстановлению юаня до уровней августа 2015 года. Если США и Китай достигнут какого-то соглашения по аналогии с соглашением Плаза, которое приведет к укреплению юаня, это наверняка вызовет приток капитала и дестабилизирует финансовый рынок, а затем – и экономику КНР в целом. США, в свою очередь, могут развернуть валютную войну, например, запретив использование юаня в качестве валюты расчетов между американским и китайским бизнесом или введя новые ограничения на инвестиции в активы, номинированные в юанях.
Из-за неопределенности в области торговой политики и достаточно нервной реакции рынков на заявления Дональда Трампа для индекса S&P500, акции из этого индекса доступны на Санкт-Петербургской бирже, начало текущего месяца стало худшим началом апреля с 1929 года.
По данным EPFR Global, портфельные инвестиции в американские фонды акций сокращаются третью неделю подряд (за это время отток составил уже $38 млрд), а высвобождающиеся средства перекладываются в акции развивающихся стран (чему, в частности, способствует ослабление доллара) и короткие облигации. Один из самых известных и последовательных рыночных «медведей», Джон Хассман, в своем еженедельном комментарии называет происходящее первыми признаками ухудшения аппетита к риску в условиях сильно переоцененного рынка. Однако напряженность в торговых отношениях и замедление роста ведущих экономик могут оказать давление и на акции развивающихся стран. Глобальный сводный индекс PMI за март, опубликованный на прошлой неделе, показал, что темпы мирового экономического роста опустились до 16-месячного минимума.
В Германии, которая является лидером роста в еврозоне и на долю которой приходится 23% ВВП еврозоны, оборот розничной торговли в феврале сократился на 0,7%, а темпы роста промпроизводства показали самое значительное месячное падение за последние три года. Расходы на строительство также снизились. Судя по всему, пик экономического цикла в Германии уже пройден. Индекс MSCI EM Equity опустился ниже 50- и 100-дневных скользящих средних, но пока остается выше 200-дневной.
Похоже, что восходящий тренд в индексе S&P500 сломлен, и техническая поддержка на уровне 200-дневной скользящей средней может не выдержать. Настроения инвесторов очень нестабильны, и дальнейшая эскалация напряженности в торговых отношениях между США и Китаем может в любую минуту вылиться в масштабную коррекцию. На этой неделе в США стартует сезон публикации корпоративной отчетности; первыми результаты представят инвестиционные банки. FactSet оценивает общий рост прибыли американских компаний по итогам 1к18 в 17,1%.
Что касается денежно-кредитной политики ФРС, в своем выступлении в прошлую пятницу глава Федрезерва Джером Пауэлл отметил «признаки укрепления экономики», такие как стабильный рост доходов, повышение благосостояния домохозяйств и высокий уровень потребительской уверенности. Пауэлл заявил, что кривая Филлипса остается «полезной основой для понимания инфляции».
Согласно опубликованному в пятницу отчету о занятости в несельскохозяйственных отраслях США, средний рост зарплат в марте составил 2,7%, однако это практически никак не повлияло на доходности казначейских облигаций США. В эту среду будут опубликованы данные по темпам роста потребительских цен в США, и участники рынка ожидают ускорения инфляции до 2,4%, поскольку более низкие значения начала весны прошлого года перестанут учитываться в показателе за 12 месяцев.
Как замечает Гэвин Дэвис в своем последнем посте в блоге Financial Times, среди крупнейших экономик мира экономика США – единственная, в которой базовая инфляция может превысить официальную цель в 2%. В своем выступлении Пауэлл отметил необходимость придерживаться «терпеливого подхода» к повышению процентных ставок. Между тем стоит отметить, что в этом месяце ФРС повышает темпы сокращения своего баланса во втором квартале еще на $10 млрд.
Однако планы ФРС в области сокращения баланса и повышения ставки по федеральным фондам могут быть перечеркнуты в случае начала новой глобальной рецессии, которую могут спровоцировать валютные и торговые войны. Главной причиной снижения реальных процентных ставок после финансового кризиса стал огромный спрос на защитные активы со стороны инвесторов. Федрезерв ответил на него, позволив банкам размещать фактически любые объемы ликвидности (изначально полученной от ФРС) на своих счетах и платя по ним проценты – тем самым, по сути, приравняв резервы к казначейским облигациям. Если недостаточная уверенность инвесторов вновь приведет к всплеску спроса на защитные активы, результатом этого станет снижение доходностей казначейских обязательств США.
Подписывайтесь на Financial One в соцсетях:
Facebook || Вконтакте || Twitter || Youtube