В 2025 году торговый дефицит между США и Ирландией увеличился примерно на $28 млрд, с Тайванем — на $73 млрд, с Вьетнамом — на $55 млрд. Эти изменения отражают структурную трансформацию глобальной торговли и цепочек поставок, а также последствия перераспределения торговых потоков вследствие повышения Белым домом импортных тарифов и высокого спроса на полупроводники на фоне развития сферы ИИ.
Динамика американо-ирландской торговли объясняется особенностями международного налогового планирования. Ирландия — ключевая юрисдикция для транснациональных компаний, особенно фармацевтических и высокотехнологичных. Перенос ими прав на интеллектуальную собственность и производственных мощностей в эту страну приводит к увеличению экспорта из Ирландии в США. Особенно быстро растут поставки фармацевтической продукции, которая отличается высокой добавленной стоимостью. При этом значительная часть экспорта формально учитывается как ирландская продукция, хотя фактически производится американскими компаниями за рубежом. Это создает статистические искажения и усиливает видимый дефицит.
Тайвань стал главным бенефициаром глобального спроса на полупроводники, который стимулирует развитие технологий искусственного интеллекта. США активно импортируют передовые чипы для дата-центров, облачных вычислений и высокотехнологичных отраслей в целом. Поскольку Тайвань занимает лидирующие позиции в производстве современных полупроводников, США не могут быстро заменить эти поставки за счет собственного выпуска. Несмотря на программы локализации, такие как CHIPS Act, на создание новых производственных мощностей требуется не один год. В результате дефицит временно увеличивается. Кроме того, часть производственных цепочек была перенесена из Китая на Тайвань, что поддержало повышение объемов импорта.
Во Вьетнам наиболее активно переносят из Китая предприятия по выпуску электроники, текстиля, мебели и других товаров в рамках процесса диверсификации цепочек поставок. Также в республике проводят сборку продукции для последующего экспорта в США, что позволяет обходить тарифные ограничения. Это явление, известное как торговое перераспределение, приводит к росту импорта из Вьетнама. Дополнительными факторами являются низкая стоимость рабочей силы и активная экспортная политика страны, что делает ее привлекательной для международных производителей.
Отметим, что торговый дефицит у Штатов с Китаем в прошлом году уменьшился на $93 млрд, с Японией — на $5,5 млрд, с Европой в целом — на $45 млрд, в том числе с Великобританией — на $20,9 млрд, с Германией — на $11,2 млрд и Италией — на $13,6 млрд.
Читайте также:
Кризис на рынке алмазов: есть ли у «АЛРОСА» шансы на разворот?
Мировой рынок алмазов переживает фазу структурного спада. Общая тенденция отрасли показывает, что спрос на натуральные камни уменьшился, при этом позиции синтетических алмазов усиливаются. Сокращение добычи крупнейшими производителями помогает частично стабилизировать ситуацию, но общий нисходящий тренд пока не меняется. Для «АЛРОСА» ситуация осложнена еще дополнительными факторами, такими как крепкий рубль и санкционные ограничения. Что думают аналитики о ситуации вокруг «АЛРОСА»?
Яндекс, VK, HeadHunter: какая IT-компания интереснее для инвестора?
На фондовом рынке IT-сектор ценят за потенциал роста: технологии масштабируются быстрее традиционного бизнеса. Рекордные финансовые результаты, дивиденды с одной стороны и постоянные займы с другой. Часто движение котировок определяет не финансовая отчетность, а информационная повестка: слухи об ограничениях конкурентов, ожидания перетока аудитории способствует росту акций даже при отсутствии улучшений в самом бизнесе. Разбираемся, что происходит с тремя российскими IT-гигантами и что ожидать от них в 2026 году.