О последствиях, к которым может привести потенциальная деноминация рубля, рассказал доцент кафедры фондовых рынков и финансового инжиниринга РАНХиГС Сергей Хестанов.
Financial One
Сергей, добрый день! С прошлой недели опять неожиданно возникла тема деноминации. С конца 90-х про нее немножко подзабыли. А тут она оказалась в топе новостей, причем не только у специализированных, но и у общественных СМИ. Насколько это информационная страшилка, либо все-таки есть какие-то предпосылки к тому, чтобы этот механизм снова задействовать, вспомнить о нем?
Сергей Хестанов
Для начала давайте вспомним те рациональные причины, по которым стоит вообще проводить деноминацию. Самая весомая из этих причин – это то, что со временем из-за того, что накапливается инфляция, соответственно, использование банкнот и монет мелких номиналов становится нерациональным.
Если вспомнить достаточно далекую советскую историю, то за одну советскую копейку можно было приобрести хоть малое количество, но вполне осязаемых товаров. В частности, коробок спичек стоил ровно одну копейку. Позвонить по телефону-автомату стоило две копейки. То есть монеты самых мелких номиналов на практике использовались для денежного обращения.
Сейчас же на одну копейку даже трудно пофантазировать, что можно купить. Более того, даже банкнота в десять рублей была заменена монетой из-за того, что довольно быстро изнашивалась. Поэтому теоретически единственный резон – это рационализация обращения банкнот и монет мелких номиналов. Сейчас они практически выпадают из обращения. Ну, соответственно, в случае деноминации они снова станут ходовыми.
Кроме того, не стоит забывать, что Банк России, физически производя банкноты и монеты, несет определенные издержки. И довольно часто, особенно это касается момент мелких номиналов, стоимость их физического изготовления выше, чем та стоимость, которая на этих монетах обозначена.
Из-за этого, кстати, даже в советское время для изготовления некоторых шайб использовались мелкие монеты, то есть их стоимость была настолько низкой, что проще было взять монеты, вырубить штампом отверстие и использовать в качестве специфических шайб.
В остальном же идея деноминации обладает одними сплошными недостатками, причем главный из них связан с тем, что это вызывает большое беспокойство. Особенно сильно закрепилась у населения деноминация 98-го года из-за того, что по времени она почти совпала с дефолтом, с девальвацией рубля и с сильным падением жизненного уровня населения.
Чисто теоретически, деноминация никаких экономических последствий не вызывает, кроме небольшой экономии на денежном обращении. Но из-за того, что в 98-м году эти два события произошли через очень небольшой промежуток времени, в массовой психологии четко закрепилась связь. Раз деноминация, значит скоро дефолт, девальвация, рост инфляции и обнищание. Вот эта связка или, как психологи говорят, якорение – специфический психологический якорь возник – настолько сильная, что, мне кажется, сейчас идеально неподходящее время для любых разговоров о деноминации.
Да, из рациональных соображений, может быть, и стоило бы это сделать, но учитывая то, какое беспокойство у людей это вызывает, самое благоразумное – отложить это дело до более благоприятного периода. Когда экономика так или иначе восстановится после коронавируса, когда хотя бы пару лет мы получим какого-то устойчивого, пусть даже не очень большого экономического роста, вот тогда, может быть, к этой идее стоит вернуться.
Но сейчас даже разговоры о деноминации могут спровоцировать, ну, во-первых, натиск на банки, то есть часть людей по привычке побежит в банки снимать деньги. Такого рода банковские паники периодически возникают. Любопытно, что в последние десятилетия чаще всего банковские паники бывают масштаба регионов. По всей России это редко, а вот в некоторых регионах случается. Причем обычно возникает паника, люди снимают деньги, проходит месяц-два-три, люди видят, что ничего не происходит, и потихоньку начинают возвращать деньги в банки.
Какие дивиденды заплатит «Газпром»
«Газпром» опубликовал результаты за 1 квартал 2020 года по МСФО. Компания также проведет телефонную конференцию сегодня.
Европейская экспортная выручка превысила наши ожидания и составила $8,4 млрд против прогноза в $7,8 млрд. Отчасти это произошло из-за того, что объемы продаж увеличились на 2 млрд куб. м или на 4% выше, чем мы прогнозировали на основании имеющихся данных. Однако все это было связано с увеличением объемов торгов. Средняя экспортная цена была зафиксирована на уровне $162. США за тысячу кубометров против наших ожиданий на уровне $158 за тысячу кубометров, что фактически соответствует действующим показателям.