Нефтяной рынок одновременно живет в двух реальностях. В краткосрочной перспективе предложение ограничено, поставки остаются под давлением, а цены поддерживаются геополитическими рисками. Однако уже через год ситуация может развернуться в противоположную сторону и привести не к нехватке сырья, а к масштабному переизбытку.
Об этом противоречии рассказал в эфире CNBC главный экономист Rystad Energy Клаудио Галимберти, отметив, что именно оно создает напряжение и неопределенность среди участников рынка, а также усложняет любые прогнозы.
Дефицит нефти в 2026 году: почему предложение остается ограниченным?
За последние месяцы страны ОПЕК продолжили постепенный отказ от ограничений добычи, которые действовали в течение предыдущих трех лет. В июле ожидается очередное увеличение производства почти на 200 тысяч баррелей в сутки.
Однако, как отмечает Галимберти, пока этот рост практически не влияет на рынок. Существенная часть дополнительных объемов фактически не может полноценно выйти на мировой рынок из-за ограничений, связанных с ситуацией на Ближнем Востоке.
На этом фоне аналитик характеризует 2026 год как период «абсолютного дефицита». Предложение остается ограниченным, а цены на нефть и настроения участников рынка определяются текущей доступностью поставок, а не будущим ростом добычи.
Почему в 2027 году рынок нефти может столкнуться с профицитом?
По оценке Rystad Energy, после стабилизации ситуации рынок способен столкнуться с обратной проблемой – резким ростом предложения. Галимберти связывает этот сценарий сразу с несколькими факторами: постепенным снятием ограничений ОПЕК, возвращением заблокированных объемов и изменением структуры взаимодействия внутри альянса производителей.
По его словам, если кризис завершится и дополнительные мощности начнут работать одновременно, в 2027 году рынок может перейти от дефицита к «огромному профициту». По мнению эксперта, неопределенность возникает как раз из-за того, что рынок одновременно оценивает два противоположных сценария: краткосрочный дефицит поставок и риск существенного роста предложения уже в следующем цикле.
Как выход ОАЭ влияет на способность ОПЕК регулировать рынок нефти?
Галимберти отдельно выделяет вопрос координации действий производителей, поскольку дальнейший баланс рынка будет зависеть не только от спроса, но и от готовности стран придерживаться ранее согласованных решений.
Ключевым событием, меняющим расстановку сил, стал выход ОАЭ из ОПЕК. «Без ОАЭ поддерживать дисциплину станет гораздо сложнее, особенно если Эмираты пойдут на агрессивное наращивание добычи», – отметил экономист.
При этом Галимберти не считает потерю управляемости неизбежной. Он напомнил, что за последнее десятилетие механизм координации производителей доказал способность стабилизировать рынок и адаптировать предложение к изменяющемуся спросу.
Большинство членов организации соблюдали дисциплину, а возникавшие проблемы, как, например, с Казахстаном в 2025 году, носили относительно незначительный характер. «Я настроен оптимистично насчет способности ОПЕК продолжать балансировать рынок», – заключил эксперт.
Ускорят ли высокие цены на нефть энергетический переход и рост рынка электромобилей?
Рост цен на нефть и энергоносители обычно рассматривается как фактор, который стимулирует переход экономики к более энергоэффективным технологиям и альтернативным источникам энергии, однако Галимберти предлагает более осторожный взгляд.
Он напоминает, что глубокие структурные изменения требуют длительного давления, а не краткосрочных ценовых скачков. В качестве примера эксперт приводит энергетический кризис 1970-х годов, который продолжался более десяти лет и действительно изменил потребительское поведение – рынок начал переходить на более экономичный транспорт.
В настоящее время у мировой экономики уже существует готовая альтернатива – электромобили. Но даже наличие технологии не означает мгновенного перехода.
«Если этот кризис продолжится долгое время, тогда да. Но для этого он должен длиться не месяцы, а годы», – заявил Галимберти. По его мнению, несколько месяцев высоких цен недостаточны для массовой смены автомобилей, так как для домохозяйств это остается крупным инвестиционным решением.
Энергетическая безопасность становится главным приоритетом для крупнейших экономик
Один из ключевых выводов аналитика заключается в том, что единый энергетический кризис заставляет страны выбирать разные стратегии. Китай рассматривает происходящее как возможность усилить позиции в направлениях, где уже обладает преимуществом – возобновляемой энергетике и электромобилях. По словам Галимберти, китайские политики связывают электрификацию не только с экологией, но прежде всего с укреплением собственной энергетической независимости.
При этом даже в Китае, где переход поддерживается на государственном уровне, изменения происходят постепенно. Высокий уровень проникновения электромобилей не означает мгновенного отказа от традиционной энергетики.
США, являясь крупнейшим производителем нефти в мире, движутся по иной траектории и используют кризис как возможность для дальнейшего расширения добычи, наращивая объемы производства нефти и газа.
Для Европы последствия кризиса выглядят особенно значимыми. Высокая зависимость от внешних поставок превращает вопрос энергоснабжения в стратегический, поэтому одним из ответов становится попытка сократить внешнюю зависимость и ускорить развитие внутренних источников энергии.
Эксперт отметил, что если пять лет назад главной целью была устойчивость, а два года назад – доступность энергии, то теперь все внимание сосредоточено на энергетической безопасности. Государства будут стремиться снизить внешнюю зависимость, диверсифицировать поставки, развивать собственную генерацию и расширять стратегические резервы. Именно поэтому нынешний кризис может изменить не только баланс нефтяного рынка, но и саму логику мировой энергетической политики на ближайшие годы.