Про «Югру»
Теперь я перейду, наверное, к наиболее горячей теме – событиям этого года. В середине года мы приняли решение сначала о введении временной администрации, а затем и отзыве лицензии у банка «Югра».Этот кейс – один из крайне неприятных в череде отзывов из-за безответственного поведения собственников, которые создали «карманный» банк для финансирования прежде всего своих проектов, но при этом активно, в случае «Югры» крайне агрессивно, обходили и ограничения регулятора, привлекая средства вкладчиков. Кредитный портфель был низкого качества, и большая часть залогового обеспечения была оформлена с признаками завышения стоимости.
Предложенный собственниками план спасения не соответствовал требованиям законодательства. И более того, он предполагал долгосрочное (десятилетнее) субсидирование государством ну, по сути, бизнес-проектов группы частных лиц в отдельных секторах. И отзыв лицензии стал закономерным итогом действий собственников и менеджера банка.
Я очень надеюсь, что присутствующие здесь банки понимают, что риски на бизнес собственников и менеджмента надо жестко ограничивать и не пытаться обманывать регулятора через запутанные схемы владения и неформальные договоренности.
Банковский бизнес должен быть именно банковским, а не инвестиционным. Если собственники банков хотят заниматься иным бизнесом, пусть его финансируют не из средств вкладчиков своих же банков, а то получается у нас асимметричное распределение вершков и корешков: если бизнес успешен – владельцы богатеют, а если нет, то АСВ должно выплачивать вкладчикам страховое возмещение. Такой подход для нас, конечно, неприемлем.
Об «Открытии»
Теперь о наиболее крупном событии лета – финансовом оздоровлении группы банка «Открытие».
Часто задают вопрос – почему у «Югры» отозвали лицензию, а «Открытие» санировали?
Первое. «Югра» не является системно значимым банком, а «Открытие» является. Это один из крупнейших банков в стране. «Югра» практически не интегрирована в финансовую систему, ее связи с другими финансовыми институтами слабы, в то время как ситуация в «Открытии» отражается на многих банках, и не только на банках, на пенсионных фондах, страховых организациях.
И второе. «Югра» не обладала бизнес-моделью, я по сути дела об этом уже говорила, которая даже при докапитализации смогла бы стать жизнеспособной. Это модель привлечения средств в основном населения и финансирования бизнес-проектов, связанных с собственником. При всех изъянах и рискованности бизнес-модели «Открытия» она может быть «вылечена», «починена» и развиваться.
Но, тем не менее, бизнес-просчеты в «Открытии» привели к тому, что банк не мог далее самостоятельно сохранять финансовую устойчивость. И Центральный банк был вынужден вмешаться.
В конце августа мы приняли решение о восстановлении финансовой устойчивости «Открытия», впервые использовали новый механизм финансового оздоровления – прямое вхождение в капитал банка Фонда консолидации банковского сектора.
Этот механизм нам позволяет решать проблемы даже в крупных банках, не создавая рисков финансовой стабильности. Сейчас можно констатировать, что негативный эффект от санации банка «Открытие» на финансовую систему был минимальный: оттока вкладов из других банков не происходит, наблюдается небольшой рост доходности облигаций – на 100–150 базисных пунктов, но он не имеет системных рисков и рынок акций практически не отреагировал на это событие.
Таким образом, перерастания проблем одного банка в системную проблему удалось избежать. Но из этой истории, конечно, необходимо сделать выводы и поменять политику таким образом, чтобы в будущем минимизировать вероятность повторения подобных случаев.
Что явилось причиной проблем в банке? Я бы хотела еще раз об этом сказать, потому что это важно, чтобы мы все вместе извлекали уроки. Глубинной причиной была слишком рисковая, базирующаяся на постоянной экспансии и крупномасштабных рискованных операциях бизнес-модель. При этом в банке не уделялось достаточно внимания управлению рисками. Отмечу, что еще три года назад, до того, как банк стал санатором банка «Траст», его положение примерно соответствовало положению многих других крупных банков. Санация «Траста» стала серьезным, сложным проектом, но если бы это был единственный такой сложный и рисковый проект в банке, то банк вероятно смог бы и провести его.
Однако дальнейшая экспансия и большое количество других рисковых сделок сделали банк уязвимым к рискам и в конечном счете привели к столь серьезным проблемам, что Банк России должен был вмешаться в ситуацию.
Среди рисковых проектов, конечно, отмечу покупку «Росгосстраха», которая была практически вынужденной, ведь банк к тому времени уже был крупным кредитором этого страховщика. В своих действиях банк часто ориентировался на краткосрочные выгоды без понимания долгосрочных последствий своих действий.
Такое поведение было и заметно в широко известной обсуждавшейся сделке по приобретению еврооблигаций Russia-30 для участия в аукционах валютного репо с Банком России. В целом эта операция не привели к ухудшению финансовых показателей «Открытия» и увидев концентрацию таких бумаг на балансе у одного участника, мы в 2015 году снизили лимиты и повысили ставки. Но что беспокоит и что должно являться уроком для всего банковского сектора: на балансе «Открытия» эти бумаги стояли по завышенной цене, что позволяло приукрашивать финансовое состояние банка. Имело место определенное манипулированием рыночной ценой.
Безусловно, мы понимаем, что наш облигационный рынок недостаточно глубок, такие возможности у отдельных рыночных игроков остаются – проводя несколько сделок на бирже и показывая, что вроде бы сделка рыночная. Но для нас, как для регулятора, важно, чтобы они не вели к занижению капитала. Поэтому в рамках работы по повышению контроля за рисками, о чем подробнее я сейчас скажу, в случаях, когда на балансе банка сконцентрирован почти полный объем той или иной ценной бумаги – это создает дополнительные риски, мы можем требовать создания дополнительных резервов. Я прошу банки учитывать это в своих действиях.
Многие операции банк проводил исключительно из конъюнктурных соображений, не делая полноценного анализа рисков, что, безусловно, привело к этим печальным результатам.
Процесс оздоровления «Открытия», как мы уже говорили, займет несколько месяцев, по завершении которых банк будет докапитализирован, финансовая группа «Открытие» согласует с Центральным банком стратегию устойчивого роста компаний группы.
Хотя председатель правления будет назначен только в завершение работы временной администрации управляющей компании Фонда консолидации банковского сектора, я бы хотела уже сегодня анонсировать, чтобы и клиенты, и контрагенты банка имели большую определенность, большее понимание, что эту позицию в банке согласился по нашему приглашению занять Михаил Михайлович Задорнов, который здесь присутствует.
И есть вопрос, который мы часто слышим: несет ли новая модель санации риски огосударствления банковского сектора? Нет, не несет. Мы планируем достаточно быстро приводить в порядок финансовые институты, которые получают средства от Фонда консолидации банков, и при необходимости реструктурировать такие банки, в том числе объединять и выводить на рынок, не обязательно путем поиска стратегического инвестора, а и путем продажи по частям, не одномоментно или проведением IPO. У нас нет задачи увеличить долю государства в банковском секторе. Наоборот, наша задача состоит в том, чтобы на российском рынке работали здоровые и успешные частные банки, имеющие жизнеспособную и прибыльную бизнес-модель.
Подписывайтесь на Financial One в соцсетях:
Facebook || Вконтакте || Twitter || Youtube