Всероссийский союз страховщиков (ВСС) совместно с исследовательским холдингом «Ромир» провел пресс-конференцию, посвященную исследованию отношения россиян к страхованию жизни.
Эксперты обсудили готовность россиян использовать инструменты страхования жизни, влияние пандемии на мотивацию граждан приобретать полисы страхования и многое другое.
Судя по статистическим данным ВСС, в среднем спрос на страхование жизни у человека возникает ближе к 30 годам и начинает заметно усиливаться в дальнейшем. Дело в том, что именно в этот период появляется осознание ответственности за себя, свою семью и близких.
«Конечно, наше государство делает много с точки зрения социального обеспечения. Но у каждого человека свои критерии, и с возрастом он понимает, что надо о себе позаботиться», – отмечает Виктор Дубровин, вице-президент ВСС. Таком образом, возраст является первым фактором формирования спроса к продуктам страхования жизни.
Второй важный фактор – наличие у гражданина определенного уровня дохода. Если человек вынужден тратить все имеющиеся средства на питание и первоочередные для жизни средства, позволить себе оплату страховых продуктов он вряд ли сможет. По данным ВСС, при доходе от 50-70 тысяч рублей люди начинают задумываться о защите своей жизни.
Третий фактор обусловлен наличием у человека негативного опыта, связанного с трагической ситуацией, произошедшей у знакомых ему людей. Граждане, прошедшие через тяжелые обстоятельства, чаще задумываются о мерах, которые стоит принять для обеспечения защиты своей жизни.
Тем не менее в реалиях российского рынка страхования отсутствует важный фактор, характерный для других более развитых экономик. Речь идет о сформированной культуре страхования. «На свой первый доход человек должен покупать не новенький iPhone. У него должно присутствовать понимание важности стратегии для защиты от непредвиденных ситуаций», – прокомментировал ситуацию Дубровин.
Многих граждан беспокоят опасения по поводу потенциальных рисков, связанных с вложениями страховых компаний. Но здесь важно понимать, что существует институт спецдепозитариев, который оценивает движение активов у страховщика. Это гарантирует защиту граждан от каких-либо недобросовестных действий.
Поэтому с точки зрения финансовой устойчивости и платежеспособности страховщиков жизни все находится на очень высоком уровне, уверен Дубровин. Банк России проделал огромную работу для того, чтобы данный финансовый институт был максимально прозрачен и эффективен, добавил он.
Период пандемии коронавируса рынок страхования жизни пережил с достоинством. Страховые компании сделали все возможное, чтобы адаптировать свои сервисы и взаимодействие с клиентами в удобный формат. Никаких перерывов и сбоев в выплатах зафиксировано не было.
Кроме того, страховщики жизни начали адаптировать свои продукты к новым реалиям и учитывать в них риски, связанные с заболеванием коронавирусом. Тем не менее, по мнению Виктора Дубровина, более осмысленным решением со стороны клиента является желание застраховаться от комплекса опасных для жизни заболеваний, чем только от ковида.
Стоимость программ страхования варьируется, но базовые продукты доступны даже для малообеспеченных слоев населения. К примеру, страхование от несчастных случаев и болезней можно оформить всего за 300-500 рублей. Если же говорить про накопительное страхование, существуют программы с ежегодным взносом в 10-15 тысяч рублей.
Будущее рынка страхования жизни выглядит вполне позитивно – на текущий год ВСС прогнозирует рост до 500 млрд рублей. В свою очередь, 2022 год обещает быть намного более сложным, поскольку изменится регуляторная политика.
Джим Крамер: «Эта стратегия поможет вам выиграть в период волатильности»
«Часто смельчаки на фондовом рынке остаются в выигрыше, но только если следуют одному простому совету», – пишет Джим Крамер, американский телеведущий Mad Money на CNBC, бывший управляющий хедж-фондом и автор ряда бестселлеров.
Далее делимся переводом статьи эксперта.
Когда сегодня утром [21 сентября] Dow взлетел на 300 пунктов, я посоветовал инвесторам зафиксировать прибыль. Многие скептики сказали, что я ошибаюсь, а потом в течение часа или двух те же скептики спросили, как я смог оказаться настолько прав.
Ответ довольно прост. Я не провидец. У меня нет хрустального шара. Но я наблюдаю за открытием торговых сессий уже в течение 40 лет, и вот что мне удалось обнаружить.