Эксперты минэкономразвития и представители «Аэрофлота», «Вкусно – и точка», «Альфа-банка», «Иркутской нефтяной компании» и HeadHunter собрались на Альфа-Саммите, чтобы спрогнозировать тренды развития российской экономики на ближайшие 10 лет.
«Гораздо проще говорить о том, что будет через 10 лет, чем через полгода», – пошутил Илья Доронов, модератор дискуссии, проводя аналогию с «погодой» в экономике: перегрев сменяется переохлаждением, как в этом году мартовское тепло сменилось апрельскими заморозками. Участники дискуссии согласились, что привычные основы для построения бизнеса – дешевая рабочая сила, неограниченные ресурсы, предсказуемая глобализация уходят. Им на смену приходит мир с дефицитом людей, дорогими технологиями и жесткой конкуренцией за доверие.
Главные вызовы, формирующие экономику будущего
Министр экономического развития РФ Максим Решетников обозначил три ключевые группы факторов, формирующих экономику будущего: человеческий капитал, технологическое развитие и место страны в глобальной экономике. Решетников подчеркнул, что демографические изменения, включая старение населения и сокращение численности трудоспособных граждан, окажут значительное влияние на рынок труда и структуру спроса. В этой связи особое значение приобретает рост производительности труда, внедрение новых технологий и выстраивание эффективной миграционной политики. Он отметил, что конкуренция за квалифицированные кадры усиливается на глобальном уровне, что требует от государства и бизнеса более активной работы по их привлечению и удержанию специалистов.
Говоря о технологическом развитии, Решетников подчеркнул, что современные технологии становятся все более капиталоемкими, а доступ к ним – ограниченным. В этих условиях ключевой задачей становится не только разработка собственных решений, но и умение эффективно внедрять уже существующие технологии, адаптируя их под конкретные бизнес-задачи. «Технологии становятся крайне дорогими. Все это требует крупных инвестиций, и только очень крупные экономики могут себе позволить», – отметил Решетников.
Третьим направлением министр назвал место России в мировой экономике. «Нам очень важно быть такой открытой экономикой, но при этом формировать стратегические альянсы, формировать цепочки добавленной стоимости, при том, что зачастую нам придется их формировать со странами, которые не имеют суперпередовых технологий, но надо вместе договариваться и разрабатывать», – сказал Максим Решетников.
Экономика меняется медленно, а потребление — быстро
Главный экономист «Альфа-Банка» Наталия Орлова сделала акцент на постепенном характере экономических изменений. По ее словам, несмотря на технологические трансформации, структура экономики за последние годы сильно не поменялась.
При этом главное технологическое ускорение произошло на «последних милях» – там, где бизнес непосредственно взаимодействует с человеком. Речь идет об изменениях в ритейле (онлайн-продажи, которые существенно трансформировались за последние 5 лет, начиная с ковида) и в банковских технологиях. Именно эти сектора – самые близкие к потребителю — сегодня получают львиную долю инвестиций в новые технологии. По статистике, 60–70% вложений направляются именно туда. По мнению Орловой, в ближайшие 10 лет производственные сектора, безусловно, увеличат свои инвестиции в технологии, но сектор услуг останется лидером трансформации.
Орлова подчеркнула, что на эволюцию в секторе услуг влияют в первую очередь демографические факторы: 10 лет назад когорта активных потребителей 25-50 лет составляла 55 млн человек, сегодня – 52-53 млн, а через 10 лет, по прогнозам Росстата, – всего 48 млн. Сокращение численности активного населения и рост доли пожилых людей будут формировать спрос на новые виды услуг, включая здравоохранение, образование и управление личными финансами, образование на протяжении всей жизни.
Отдельно Наталия Орлова затронула тему технологических изменений, отметив, что они, скорее, приведут к появлению новых форм потребления, чем к радикальной смене самих товаров. По ее мнению, ключевые изменения будут происходить в моделях взаимодействия с клиентом, а не в базовой структуре производства.
Авиация – это индикатор или драйвер экономики?
Себестоимость перевозок будет расти, сказал Сергей Александровский, генеральный директор «Аэрофлота», комментируя основные тренды в авиаотрасли. Причины – рост цен на авиатопливо в 2–2,5 раза, а также тенденции рынка труда. По словам Александровского, рост ВВП на 1% приводит к увеличению пассажиропотока на 1,5–2,3% с лагом 4–6 лет. В 2024 году это подтвердилось на практике, когда экономика росла, авиаперевозки в стране прибавили 5,7%. А в 2025 году, при замедлении и охлаждении, перевозки снизились на 2,7% – при том, что группа «Аэрофлот» даже наращивала емкости. «К сожалению, какая-то часть этой емкости осталась невостребованной», – констатировал он.
Отсюда возникает принципиальный вопрос: какой мы хотим видеть авиаперевозку через 10 лет – дорогим сервисом или доступным для широких слоев? Генеральный директор «Аэрофлота» подчеркнул: «Я безусловно за доступные перевозки». Для этого нужны инвестиции в промышленность, технологии, сбалансированная фискальная и регуляторная политика. Без доступной авиации не получится развивать регионы и туризм.
Глава «Аэрофлота» подтвердил, что в ближайшее время ожидается ввод в эксплуатацию новых отечественных воздушных судов, а на горизонте в 10 лет он предполагает пропорцию 50 на 50 между импортным и российским флотом. «Мы живем в таких длинных циклах планирования порядка 7-10 лет, что связано с циклом производства наших основных средств – самолетов. Цикл производства достаточно длительный и в этом сложность нашего прогнозирования», – сказал Сергей Александровский. При этом инвестировать в разработку собственного самолета «Аэрофлот» не планирует – «это не наш бизнес, серьезное отвлечение ресурсов и отсутствие компетенций».
Также Александровский отметил важность человеческого фактора в отрасли. Несмотря на развитие технологий, авиация остается сферой, где значительную роль играет персонал – от пилотов до бортпроводников. В этой связи инвестиции в обучение и развитие сотрудников остаются приоритетом.
Рестораны будущего: спрос и технологии
«Фастфуд и здоровье абсолютно совместимы», – сказал генеральный директор «Вкусно – и точка» Олег Пароев в рамках дискуссии. Он отметил, что современный потребитель все больше ориентируется не только на вкус и цену, но и на состав продуктов, КБЖУ, витамины и микроэлементы. По его словам, этот тренд будет усиливаться на фоне демографических изменений и роста продолжительности жизни.
По словам Пароева, персонализация впечатлений становится все более важным конкурентным преимуществом. Гости хотят уникального опыта: персонифицированного пространства (музыка, освещение), или необычных вкусовых сочетаний, как например, сладкий бургер или кофе с запахом тушеной говядины, которые уже существуют в некоторых странах.
Пароев выделил два тренда автоматизации: полная роботизация без персонала и автоматизация кухни и логистики при сохранении общения с гостями. Компания наблюдает за обеими тенденциями. В том, что касается сценариев применения ИИ, Пароев отметил, что наиболее вероятным сценарием может стать агентская экономика: генеративный агент будет выбирать для гостя заведение, учитывая его предпочтения, рейтинги и доступность.
Нефть остается: зеленый переход откладывается
«Когда мы начинали в 2000 году, говорили, что нефти хватит на 30 лет. В этом году мы отметили 25 лет компании – пять лет еще осталось. Но в эти пять лет ничего не произойдет», – заявила Марина Седых, сооснователь «Иркутской нефтяной компании».
Мировые прогнозы о пике добычи нефти в 2030–2032 годах, по мнению Седых, несостоятельны. Ресурсная база позволяет добывать ископаемое топливо еще 30–40 лет. Более того, нефть нужна не только как топливо: нефтехимия, авиация, а главное – выработка электроэнергии для центров обработки данных (ЦОДов) требуют углеводородов. «Даже если все автомобили перейдут на электричество, его надо из чего-то вырабатывать, и это явно будет не альтернативное топливо», – подчеркнула она.
Рынок труда: не исчезновение, а трансформация
Генеральный директор HeadHunter Дмитрий Сергиенков считает, что массового замещения людей машинами на горизонте 3–5 лет не будет, однако некоторые профессии исчезнут, а требования к соискателям радикально изменятся.
Он отметил, что влияние автоматизации и искусственного интеллекта на занятость часто переоценивается. По его мнению, в ближайшие годы не стоит ожидать массового вытеснения работников, однако структура рынка труда будет постепенно меняться. Сергиенков подчеркнул, что под воздействием технологий могут исчезать отдельные профессии. Под ударом окажется интеллектуальная работа в цифровой среде: маркетологи, бухгалтеры, юристы, SMM-менеджеры. Однако одновременно возникнет огромный дефицит новых компетенций.
«Я думаю, что работник будущего будет очень часто менять профессию, будет способен постоянно переобучаться, будет очень требовательным к тому месту работы, на котором он находится, и с высокой степенью вероятности будет работать на самом деле на себя в сотрудничестве с какой-то платформой занятости в более гибком формате», – отметил генеральный директор HeadHunter Дмитрий Сергиенков
Сергиенков обратил внимание, что в регионах курьер может получать зарплату значительно выше школьного учителя. По его мнению, Россия в целом – страна с низкими зарплатами, дифференциация между офисными и рабочими специальностями очень мала. Наблюдаются перетоки из «белых воротничков» в «синие» и обратно. Высокая текучесть кадров (одна из самых высоких в мире) говорит о низкой лояльности работодателям – во многом потому, что инвестиции в HR долгое время были минимальными.
_______________________________________________________________________________________________________
Читайте больше про Альфа-Саммит:
Крипторынок в России: уже существует, но по каким правилам?