Уже третий год подряд на российском рынке акций мы наблюдаем довольно грустную картину: индексы не растут, объемы торгов падают, эмитенты уходят в Лондон или становятся непубличными. Все это является вызовом для брокерских компаний, бизнес-модель которых была построена на пре‑ доставлении клиентам услуги прямого доступа (DMA) к отдельным сегментам российского биржевого рынка. И пока клиентов хватало на всех, мало кто задумывался о том, что брокеры практически не создавали дополнительной ценности для конечного клиента — поиска ликвидности, контрагентов, и лучших цен на объем клиента. Всем этим занимались сначала биржи, а потом биржа.
Что с точки зрения конечного клиента сейчас представляет собой рынок акций «Газпрома»? Это очень сложная система: один стакан в Т+0, один стакан Standard (T+4), один стакан в T+2, рынок Classica и еще стакан с депозитарными расписками на акции. Должен ли клиент, подавая заявку на их покупку, заботиться о том, чтобы объем заявки был распределен по этим стаканам так, чтобы средневзвешенная цена исполнения была наилучшей? С точки зрения, например, европейского законодательства, не должен. В Европе брокер, принимая заявку от клиента, обязан исполнить ее по лучшим ценам, независимо от того, на скольких биржах и внебиржевых площадках торгуется данная бумага (принцип Best Execution). С точки зрения российских реалий, к счастью, все обстоит не так. К счастью потому, что, на мой взгляд, именно развитие данного сервиса способно дать поступательный импульс для движения вперед стагнирующей индустрии российских брокерских услуг.
Чтобы обеспечить клиентам Best Execution, брокер выставляет заявку на все доступные торговые площадки (например, на Московскую Биржу в T+2, на иностранную биржу, где торгуются депозитарные расписки, в ECN). Таким образом обеспечивается выполнение торгового поручения клиента по лучшим ценам, исходя из данных отекущих рыночных заявках по финансовому инструменту на каждой из площадок.
Российский рынок в своем развитии подо‑ шел к тому этапу, когда такой сервис, с одной стороны, будет востребован клиентами, а с другой — позволит брокерам повысить эффективность их деятельности.
Успешное внедрение практики применения Best Execution позволит удовлетворить потребность в высокой ликвидности нескольких ключевых групп клиентов — розничных и институциональных инвесторов — и предотвратить их переход на западные рынки, где обращаются высоко-ликвидные российские активы (ADR на LSE) и ведущие мировые финан-совые инстру менты. Зачем уходить торговать «Газпромом» на какую-то конкретную иностранную биржу, если брокер исполнит твое поручение по лучшим ценам биржевых и внебиржевых площадок? Поскольку без роз-ничных и институциональных инвесторов невозможно дальнейшее развитие рынка и создание международного финансового центра, задача удовлетво-рения потребности в высокой ликвидности на российском рынке становится одной из главных задач брокерского сообщества. Несколько крупных брокеров уже объединили свои усилия для решения этой задачи и в скором времени объявят о планах по его запуску.
А при чем здесь ECN и даркпулы, спросите вы? Все при том же. ECN как часть инфраструктуры цивилизованного фондового рынка скоро обязательно появятся и в России. Еще до кризиса 2008 года крупные российские брокеры пытались организовать ECN как поодиночке, так и сообща, но в тот момент, видимо, это было не столь актуально, как сейчас. И принцип Best Execution должен работать с учетом всех ECN и всех dark pools, которые работают или будут работать с российскими акциями.