Ужесточение налогового регулирования, курс на деофшоризацию, санкции и экономический кризис дружно ударили по состоятельному классу российских клиентов. Тем не менее отечественным инвестбанкирам эти изменения на руку, ведь теперь предприниматели предпочитают получать инвестдоход от накоплений в своей стране, а не за рубежом.
Если небогатым гражданам в России живется непросто, то состоятельным и вовсе можно только посочувствовать. «Российские состоятельные люди оказались в тисках», – кратко охарактеризовал ситуацию Максим Алексеев, старший партнер юридической компании «АЛРУД» на саммите «Управление частным капиталом и PrivateBanking: Россия и СНГ», организованном Институтом Адама Смита.
На богатых людей со всех сторон давит ужесточение налогового регулирования как в России, так и за рубежом, а офшорное прошлое не дает спать спокойно по ночам. Желание уберечь честно или нечестно заработанные капиталы растет на фоне тотального недоверия к банкам, банкирам и финансовым институтам в нашей стране, кратко обрисовал условия, в которых приходится работать, глава private banking латвийского Norvik Banka Алексей Александров.
Лучше быть небогатым и небольным
Отмывать деньги становится все сложнее, как пошутил один из участников дискуссии. В этих условиях никто из клиентов не надеется на высокую доходность. Иногда они довольны, если банкиры вместе с юристами готовы помочь спасти средства от отечественной налоговой службы. Реальность такова, что состоятельные граждане, заработавшие капитал в 90-е, не могут подтвердить источник средств, а владельцы офшорных компаний в холодном поту ждут информацию о проверках.
«Кто бы мог подумать, что окружающий мир российского предпринимателя настолько коренным образом изменится? Кто бы мог предположить, что, действительно, начнет работать валютное законодательство?... Появляется понимание того, что либо вообще не приезжаешь в Россию, либо переводишь на кого-то свои активы», – комментирует ситуацию Максим Алексеев.
Процесс деофшоризации идет полным ходом. «Кто бы мог предположить, что в российских судах появится решение о том, кто является бенефициарным собственником, кто является выгодоприобретателем? Кто бы мог предположить, что тема реального нахождения в той или иной юрисдикции будет настолько актуальна?», – продолжил задавать риторические вопросы Алексеев.
«Раньше вообще не было проблемы сделать перевод между двумя офшорными компаниями. Сейчас это сделать практически невозможно… Везде требуют раскрыть бенефициара», – пояснил эксперт.
По словам Алексеева, международное и российское законодательство меняется настолько быстро, что обескураженные клиенты разводят руками: «А это налоговое изменение с каким законодательством связано? Куда бежать? От кого скрываться?».
Как заявил руководитель департамента правового консалтинга КСК Дмитрий Водчиц, состоятельным клиентам приходится сталкиваться с проверками со стороны налоговой службы, которые проходят часто совместно с сотрудниками МВД. Доначисления НДС, по словам Водчица, составляют 300-400 млн рублей. Прежние схемы ухода от налогов все чаще дают сбой. Уже несколько раз к ответственности привлекли реальных бенефициаров. Развивается практика по взысканию долгов с дочерних компаний при переводе бизнеса. Кроме того, повышенное внимание налоговая обращает на семейные взаимоотношения, расторжение брачных контрактов и т.д. Если перевод или раздел имущества владельца компании происходит накануне ее банкротства, это решение часто оспаривается.
В таких нечеловеческих условиях кто-то приспосабливается, а кто-то предпочитает собрать чемодан и эмигрировать. «Последний клиент, который решил не связываться с налоговой, заплатил доначисленные 400 млн рублей налога НДС, закрыл бизнес и уехал за границу на прошлой неделе», – отметил руководитель департамента правового консалтинга КСК Дмитрий Водчиц.
Он добавил, что некоторые собственники эмигрируют настолько поспешно, что забывают об особенностях семейных и других правоотношений на новой родине. А ведь, например, на Кипре оформленный в России брачный контракт не учитывается.
Private banking как локомотив роста
Несмотря на то, что российские клиенты private banking находятся в бедственном положении, сами банкиры наращивают этот сегмент бизнеса. «Валютное законодательство мешает развитию private banking на личных (иностранных) счетах. В этой связи многие предпочитают перейти в российский private banking. Мы видим определенные тенденции, наверное, российский private banking будет в выигрыше от этой ситуации», – полагает Алексеев.
Приглашенные участники рынка, действительно, отметили рост сегмента private banking. руководитель Газпромбанк Private banking Дмитрий Пешнев-Подольский рапортовал о пятикратном увеличении объемов бизнеса за три года, директор департамента по работе с VIP-клиентами ВТБ24 Павел Кудрявцев добавил, что за последние 2 года доля клиентов в инвестиционных продуктах у ВТБ24 выросла с 3% до 15%.
Причины роста объемов private banking заключаются не только в переводе активов в Россию, но в снижении ставок по депозитам. Многие клиенты сегмента premium переходят из розничного подразделения в private banking, продукты кототорого часто становятся альтернативой депозиту. «Клиент уже не просит 20-30% в валюте, что наверняка было 5-7 лет назад, ему уже достаточно 3-4%, но он стабильно не хочет потерять», – отметила Евгению Тюрикова, руководитель Сбербанк Private Banking.
«Когда тебе банковская система предлагает депозиты, неналогооблагаемый инструмент с 4 до 7% по долларам, то ты, с одной стороны, имеешь пассивный инструмент, а с другой, у тебя есть еще кусочек, который ты готов инвестировать агрессивно. Сегодня, когда мы говорим об инвестициях, то это деньги, которые раньше были инвестированы в такие консервативные инструменты, как депозиты», – добавила по этому поводу Светлана Григорян, глава Friedrich Wilhelm Raiffeisen.
При этом крупным банкам приходится в текущих условиях перестраивать бизнес-модель и делать большую ставку на сегмент private banking, который известен большими комиссионными, так как их прибыль по депозитам снижается. «Мы привыкли жить на жирной депозитной марже, а сейчас она уходит. И это огромный вызов для бизнеса суметь это компенсировать за счет комиссионных доходов», – подытожила Григорян.
Так какому Евгению отметила Тюрикова?