Конфликт в Израиле, нефть, инфляцию в России, политику Банка России обсудили с финансовым аналитиком Владимиром Левченко.
Далее делимся мнением эксперта от первого лица.
Что касается ситуации в Израиле, нужно смотреть на суть всего процесса. К сожалению, она не является локальной, а становится продолжением и развитием общей глобальной парадигмы, которая меняется уже достаточно давно.
Первую разминку мы наблюдали в виде энергетического кризиса в Европе. Это наиболее яркий и масштабный пример. Были и локальные примеры – энергетический кризис в Техасе два года назад, кризис из-за экстремально холодной погоды в начале весны в Китае. Это и есть первые сигналы того, что наша цивилизация идет к глобальному энергокризису, и шок будет именно со стороны предложения. Происходящее в Израиле – это те самые события, которые ускоряют наступление кризиса в области энергетики. Это очень важный вывод.
Тем временем в США растет инфляция на фоне высокой потребительской активности. Но вряд ли можно утверждать, что сильная покупательская способность населения сохранится надолго. Что-то похожее мы видели в 2008 году, хотя американская экономика проявляла первые серьезные признаки слабости еще в 2006 году. В самом начале 2008 года номинальное потребление нефти начало снижаться, причем глобальное, но цены на нефть на этом взлетели на 50%.
Сейчас мы можем видеть что-то похожее, но при этом мы имеем катастрофическое недоинвестирование в области традиционных источников энергии. Кроме того, мы столкнулись с разрывом цепочек поставок, ростом издержек по всему миру и глобальным падением производительности. С начала 2010 года мировая экономика вошла в период отрицательной эффективности. Из всей этой картины видно, что ситуация приведет к большому конфликту на Ближнем Востоке, результатом которого станет сильное падение поставок нефти из региона, а также сокращение добычи.
Что касается происходящего в Израиле, ситуацию можно назвать беспрецедентной как минимум для последних десятилетий. Мы можем стать свидетелями похожего развития событий в тех частях света, в которых существуют длительно тлеющие конфликты. Вариантов много: сразу приходит на ум ситуация на Балканах, ситуация вокруг Индии и Пакистана, ситуация на Корейском полуострове.
Если в течение ближайших месяцев мы увидим эскалацию в одной из этих точек, можно будет вести речь о некой цепной реакции, которая приведет к усилению энергетического кризиса. То, что мы видим, является следствием развития процессов демонтажа мира, который существовал до 2020 года и который себя тотально изжил.
России важно понимать, как будет развиваться ситуация глобально. Для нас происходящее, безусловно, является шансом. Давайте вспомним, как процесс стагфляции в США и других западных странах в 1970-х годах дали нам некий шанс: в нашей стране пошла нефть из Западной Сибири. Цены взлетели, и мы стали получать сверхприбыли, но, к сожалению, не смогли адекватно этим воспользоваться. Поэтому нам нужно правильно воспользоваться текущей ситуацией. В случае распространения конфликта на зону Персидского залива никто не сможет быть гарантом безопасности, кроме нашей страны. В этом направлении и нужно действовать.
Но, конечно, если мы проиграем войну на поле финансов, то никакие победы на реальном поле боя нам не помогут. Девальвация рубля, которую мы наблюдаем с лета прошлого года, не имеет к реальной экономике никакого отношения. На мой взгляд, ЦБ стимулирует отток капитала, что оказывает давление на рубль. Никогда в истории нашей страны импорт не был значимым фактором, влияющим на курс. У нас всегда торговый профицит, и придумать, что у нас будет дефицит торговли с внешним миром, сложно даже в страшном сне. Более того, последние данные показали, что в третьем квартале текущего года профицит текущего счета оказался близким к рекордному, и именно в этот квартал наблюдалась рекордная девальвация рубля.
Мы только вошли в период высоких процентных ставок в целом по миру. Мы жили в эпоху падающих процентных ставок в течение 40 с лишним лет. Безусловно, процентная ставка в экономике зависит не от инфляции. Ставка зависит от нормы прибыли. Даже если инфляция находится на уровне 15%, а в экономике номинальная норма прибыли составляет 10%, кто в таком случае пойдет брать кредиты выше, чем под 10%? Никто. Поэтому ставка имеет очень отдаленное отношение к инфляции.
Есть ли спасение в золоте
Роль золота в текущей ситуации обсудили с независимым аналитиком Аланом Дзарасовым.
Дзарасов замечает, что в реальности золото было демонетизировано более 50 лет назад, однако в восприятии инвесторов драгметалл по-прежнему не демонетизирован. Кроме того, центральные банки держат в золоте часть золотовалютных резервов. Сейчас цена золота составляет $1885,4 за тройскую унцию.