Основные тезисы выступления
Нужно минимизировать риски инвесторов на всех стадиях, в том числе предоставляя госгарантии. Прошу правительство и Банк России ускорить прохождение необходимых законодательных поправок для более гибкого механизма синдицированного кредитования, для привлечения в проекты финансирования от разных типов инвесторов: банков, инвесткомпаний, пенсионных фондов.Чтобы обеспечить опережающие темпы роста в экономике, нужно значительно увеличить вложения в транспорт, в энергетику, в связь, другую инфраструктуру. Источником дополнительных инвестиций должен стать именно частный капитал. Однако и здесь сдерживающим фактором остается высокий уровень рисков, поэтому важно установить понятные стабильные правила, защищающие интересы инвесторов. Возврат капиталовложений предлагается осуществлять за счет регулярных платежей, которые будут поступать от основных выгодополучателей, выгодоприобретателей платежей инфраструктурных проектов. Это бюджеты разных уровней, инфраструктурные монополии, другие пользователи инфраструктуры.
Для обеспечения платежей также может быть использован механизм госгарантий. Речь идет о внедрении своеобразной инфраструктурной ипотеки, когда инфраструктурный проект фактически покупается в кредит, полученный от частных инвесторов, а пользователи этих средств этот кредит постепенно гасят. Для запуска такой модели попросил бы правительство обеспечить комплексный подход с привлечением частного капитала. Он должен охватывать все этапы: подготовку, финансирование и реализацию этих проектов.
Уважаемые коллеги, мы заинтересованы, чтобы инвестиции приходили именно в высокотехнологичные отрасли. Несколько дней назад совершил свой первый полет перспективный российский среднемагистральный самолет МС-21. Хочу поблагодарить всех, кто участвовал в реализации этого проекта.
И в авиации, и в других сферах, которые являются критически важными для России, нам нужны разработки и компетенции. Надо их восстанавливать или создавать заново. Это передовые производственные технологии и материалы, энергетика и система накопления энергии, транспорт и управление логистикой, системы информационной безопасности, технологии освоения Арктики и шельфа, современные средства диагностики лечения, агро- и пищевые технологии.
Очевидно, что развязать эти технологические узлы мы можем, только привлекая частных инвесторов, которые заинтересованы и в новых технологических решениях. Чтобы они могли активно включиться в такую работу, безусловно, нужно обеспечить качественные понятные условия. Это можно сделать с помощью инвестиционного контракта. Предлагаю подумать, как усовершенствовать этот механизм. Он у нас работает, но его нужно дорабатывать, нужно сделать его действенным инструментом. Например, можно увеличить срок специнвестконтрактов с нынешних 10 до 20 лет, предусмотреть для участия в них не только федеральных органов власти, регионов и инвесторов, но институтов развития, банков, субъектов естественных монополий и других структур.
Речь идет о критически важных направлениях и критически важных отраслях. Речь идет о том, куда инвестор без поддержки государства, без ясной и понятной системы поддержки вряд ли вообще придет. Выгода и прибыль от таких проектов приходит не сразу. Нужно обеспечить гарантию спроса на продукцию со стороны государства и компаний с госучастием. На весь срок реализации контракта нужно обеспечить неизменность налоговых и других условий, связанных с госрегулированием. Предлагаю продлить льготу по налогу на прибыль после 2025 года.
Уверен, что стартапы могут стать эффективными партнерами крупного российского бизнеса, и мы будем расширять такое партнерство, создавать необходимую инфраструктуру. На базе наших ведущих вузов намерены создавать научно-технические центры, где на одной территории будет сосредоточено и образование, и исследовательская база, и высокотехнологичные венчурные компании.
Мы переживаем непростой, противоречивый, но очень интересный период, полный новых проектов, быстрых изменений. Чтобы отвечать на вызовы времени, требуется настойчивость и воля. Это участие в создании будущего, а его всегда определяли дерзкие умные целеустремленные эффективные люди. Те, кто готов воплотить свои интеллектуальные способности, предприимчивость, смелые новаторские замыслы и полезные для страны дела.
Неравенство доходов
Чтобы решить эту проблему, нужно реализовать программу, о которой я сейчас рассказал. Нужно развивать новые технологии. Речь не идет о том, чтобы деньги разбрасывать и раздавать. Речь идет о том, чтобы наша экономика генерировала больше доходов, а люди получали больший доход. И сделать это можно исключительно на пути развития новых технологий, в том числе и цифровых технологий. Проблема, о которой вы сказали, действительно существует. Она характерна не только для России, но и для очень многих стран, экономик мира. Мы эту проблему знаем, признаем. Она является наиболее чувствительной – это первое. Второе – государство должно своими способами, своими инструментами таким образом перераспределять ресурсы, чтобы поддерживать тех, кто находится в достаточно сложном положении и в сложной жизненной ситуации.Таких инструментов у нас много. Это, например, поддержка семей с небольшими доходами по уплате жилищно-коммунальных платежей. Это на первый взгляд скучные вещи, но они очень важны для людей. Это так называемый материнский капитал, который мы выплачиваем семьям с двумя и большим количеством детей. Этого недостаточно, мы должны наращивать целевую, адресную поддержку.
С одной стороны, мы должны защищать людей, которые честно заработали свои капиталы, помогать им вкладывать в развитие экономики, не в потребление, кстати говоря. С другой стороны – выработать именно адресную поддержку тех, кто нуждается в помощи со стороны государства.
Про европейских лидеров
(Ответ на вопрос о выходе США из Парижского соглашения о климате.) Я не отношусь к числу европейских лидеров, как они считают. (Громкий смех и аплодисменты в зале.) Конечно, у нас, я имею ввиду Россию, есть своя точка зрения. Кстати, вы читали эти Парижские соглашения? Нет, не читала, я вижу. (Смех и аплодисменты в зале.)Парижские соглашения – это хороший, правильный документ, направленный на решение одной из глобальных проблем сегодняшнего дня, на то, чтобы помешать изменению климата. Вопрос – в состоянии ли мы помешать изменению климата. Речь там идет о том, чтобы не допустить роста температуры на два градуса.
Но как-то мы здесь пока не ощущаем, что температура сильно растет. Но, кстати говоря, мы должны быть благодарны президенту Трампу. Вот сегодня в Москве, говорят, снег даже был, дождь, холодина такая. Теперь все можно свалить на него и американский империализм, что это все они виноваты. (Аплодисменты.) Но мы этого делать не будем.
Если посмотреть Парижские соглашения, это рамочный документ. Там все передано на решения национальных правительств. Там нет обязательных требований. Все страны принимают решения самостоятельно. Соединенные Штаты взяли на себя обязательства, по-моему, сократить на 26-28% выбросы в атмосферу к 2025 году. А Россия взяла на себя обязательства выйти на уровень 70% выбросов от уровня 90-го года, но к 2030 году. США ратифицировали это соглашение – мы пока нет. Мы не сделали этого, так как хотим дождаться, когда будут сформированы правила распределения ресурсов и другие чисто технические, но важные вещи. Соединенные Штаты взяли на себя обязательства внести $100 млрд, которые должны пойти развивающимся странам на помощь их экологическим программам. Как должны пойти эти средства? Куда? Кто ими будет распоряжаться? Эти вопросы не решены.
Я из чего исхожу. Чтобы сократить выхлопы на 26-28%, нужно провести большую модернизацию производства, нужно заставить бизнес вложить сотни миллионов, точнее, миллиардов долларов в экономику. Есть еще одна проблема – нужно подумать, что делать с работниками, которые будут выбывать из сегодняшней модели производства, нужно их трудоустроить и вложить в это деньги.
Ссоры с НАТО
В том смысле, что НАТО может развалиться? Тогда помогут. Но что-то мы пока не видим развала. Я много раз уже задавался вопросом и публично его ставил. НАТО создавалось как инструмент холодной войны в борьбе с Советским Союзом и Варшавским договором. Сейчас нет ни Варшавского договора, ни Советского Союза, а НАТО существует. Возникает вопрос: а зачем? Ответ только один, чтобы там ни говорили, – это инструмент внешней политики Соединенных Штатов. Если кому-то нравится, то так и хорошо, но главное, чтобы шли те процессы, о которых всегда говорили в НАТО, а именно о трансформации этого блока в политическую организацию, как в организацию, которая создает существенные элементы стабильности в мире. Если так будет, то это, наверное, и не плохо. Но пока это не происходит, пока мы видим развитие военной инфраструктуры и приближение этой инфраструктуры к нашим границам. Это не может нас не беспокоить. Об этом мы много раз публично говорили.США требуют от своих союзников повышения военных расходов. И в то же время говорят, что ни на кого нападать не собираются. Но если вы не собираетесь ни на кого нападать, зачем увеличивать военные расходы? Это вызывает у нас вопросы. Мы старались наладить конструктивный диалог с этой организацией.