Сегодня мы поделимся с вами переводом части интервью Уоррена Баффета для Чарли Роуза. Это одна из лучших бесед с легендарным инвестором.
Баффет рассказывает о создании компании Berkshire Hathaway, делится своей инвестиционной стратегией и принципами ведения бизнеса, которые он использует при покупке и продаже акций. Год выпуска интервью: 2006.
Уоррен Э. Баффет – американский долгосрочный инвестор, филантроп, бизнес-магнат, председатель и генеральный директор компании Berkshire Hathaway. Он считается одним из самых успешных инвесторов в мире, его состояние превышает $100 млрд. Баффет родился в Омахе, штат Небраска. Интерес к бизнесу и инвестированию появился у него еще в юности, и за свою карьеру он добился поистине невероятных успехов на фондовом рынке.
Чарли Роуз
Когда вы вернулись из Нью-Йорка в 1956 году, поработав с Беном Грэмом, какая мечта у вас была? Какими были амбиции?
Уоррен Баффет
Если честно, амбиций почти не было. Я не знал, чем хочу заниматься. На тот момент у меня было примерно $150 тысяч, и я понимал, что если эта сумма будет приносить мне 10%, то я стану получать по $15 тысяч в год. В то время на эту сумму я мог шиковать.
Мне нравилось читать, учиться на курсах в университете. Я прошел курс своего свекра по психологии, подумывал о том, чтобы пойти учиться на юриста. А затем, несколько месяцев спустя, семь членов моей семьи сообщили мне следующее: они хотят, чтобы я управлял их инвестициями. Я сложил их деньги и получил в сумме $105100 (думаю, вы понимаете, кому принадлежали $100 из этой суммы) Так я основал партнерство.
Затем появился парень по имени Гомер Додж, который был акционером в Graham-Newman. Он тоже хотел, чтобы я управлял его деньгами. Бен посоветовал меня ему. Насколько я помню, под управление он отдал мне примерно $100 тысяч.
Дела с партнерством шли хорошо. На часть денег я покупал дешевые акции, в том числе бумаги Berkshire Hathaway. Но бизнес компании был в ужасном состоянии.
Сначала я уверил себя в том, что отлично разбираюсь в текстиле. «Что эти ребята вообще знают о текстиле? – думал я. – Они занимаются этим бизнесом всего-то пару сотен лет. Египтяне давным-давно выяснили, как создавать ткани». Тем не менее я очень быстро разочаровался в уровне своей компетенции.
В течение непродолжительного периода времени бизнес Berkshire шел хорошо. Тогда я был похож на утку, плавающую в озере во время дождя. Я поднимался все выше, думая, что взлетаю, но это просто уровень воды поднимался из-за проклятого дождя. Когда дождь прекратился, я понял, что вообще не разбираюсь в бизнесе этой компании. И мы приняли решение развиваться в других областях.
У нас стал появляться кэш. Когда Джек Рингволт принял решение продать свои страховые компании в начале 1967 года, мы заплатили $8,7 млн за покупку. На тот момент у Berkshire было $4-5 млн, какую-то сумму мы заняли. Так Berkshire впервые стала заниматься страховым бизнесом.
Чарли Роуз
Почему именно страховой бизнес? Чем он был привлекателен?
Уоррен Баффет
Этот бизнес контролировал деньги. Благодаря страхованию наша выручка стала расти. Страховой бизнес стал основным драйвером роста Berkshire, без сомнений. У нас появились деньги как на инвестиции, так и на приобретения.
На протяжении 20 лет текстильный бизнес сдерживал рост Berkshire. Оглядываясь в прошлое, я понимаю, что решение вести этот бизнес было в корне неправильным с финансовой точки зрения. Нужно было сразу начинать заниматься другими вещами. Но такой уж у меня характер – я не очень люблю перемены. Я не менял машину уже 8 лет, живу в одном и том же доме уже 47 лет.
Чарли Роуз
На тот момент ваше состояние достигло $6-7 млн, так? Что собирались делать дальше?
Уоррен Баффет
Да, примерно так. Я думал, что продолжу управлять партнерством. Но фондовый рынок начал сходить с ума. Я остался позади. И я не хотел заниматься вещами, в которых не разбирался. В этом просто не было смысла. Но и сидеть сложа руки я тоже не хотел. Возможно, тогда члены партнерства думали, что я проиграл.
Поэтому я принял решение вернуть им все деньги и акции Berkshire. После этого я начал сильнее вовлекаться в бизнес Berkshire. У меня была доля в этой компании, и я решил увеличить ее. На самом деле, я вложил все свои деньги в Berkshire. Она стала продолжением меня.
Чарли Роуз
И тогда Berkshire наконец-то отказалась от текстильного бизнеса?
Уоррен Баффет
Вообще-то, нет. Если честно, я купил еще одну текстильную компанию под названием Waumbec Mills. Только мой психиатр знает, почему я сделал это. Ладно, на самом деле я думал, что решу этим какие-то проблемы Berkshire. Наделся, что вместе эти компании начнут справляться с текстильным бизнесом успешнее. Сумасшедшие мысли, я понимаю. Это было полностью моим решением – управленческие консультанты мне не помогали.
В 1973 году я начал покупать акции Washington Post. Я читал проспект компании еще в 1971 году, когда она стала публичной. И вот спустя два года ее бумаги стали очень дешевыми из-за совокупности различных факторов. Стоимость опустилась с примерно $38 до $16 за штуку за очень короткий период времени. В итоге мы купили примерно 10% акций компании. Момент, когда акции опустились до $20, означал, что всю Washington Post можно было купить всего за $100 тысяч.
Теперь [по состоянию на 2006 год] они владеют изданиями «Washington Post», «Newsweek», четырьмя крупными сетевыми телевизионными станциями, включая CBS. У них нет долгов. В настоящее отдельные части Washington Post можно продать как минимум за $500 тысяч – и спрос будет огромным. Но когда акции упали, никто не верил, что они вновь начнут расти. При этом руководители Washington Post не нашли нефтяное месторождение, не изобрели лекарство от рака. Они просто продолжали грамотно выполнять свою работу и знали, как умело управлять деньгами. Никакого чуда.
Чарли Роуз
Кэти Грэм сказала мне, что, когда вы с ней впервые встретились, она не понимала даже, как читать годовую отчетность компании. Но вы здорово помогли ей, научили принимать важные бизнес-решения.
Уоррен Баффет
Кэти была очень умной, но ее убедили в том, что только мужчины могут управлять бизнесом. Она обладала отличным интеллектом, но ей не хватало уверенности в себе. Моя задача заключалась в том, чтобы убедить ее перестать смотреть в кривое зеркало и взглянуть на себя в настоящее. Сделав это, она убедилась в том, что обладает всеми необходимыми качествами для управления Washington Post или любой другой компанией.
Я сказал ей, что именно она управляет контрольным пакетом акций этой компании, поэтому по поводу меня беспокоиться не стоит. Кэти смотрела на меня и видела клыки. Но это не клыки, говорил я, это молочные зубы. Я пообещал ей, что впредь не куплю ни одну акцию Washington Post, пока она не даст на это свое согласие. Я хотел, чтобы она была счастлива и не нервничала из-за меня.
Я говорил ей, что обратный выкуп акций – очень умная стратегия. Многие советовали ей не проводить байбэк, но в итоге она прислушалась к моему мнению. Компания приобрела «Buffalo Evening News» в 1977 году. Тогда я сказал Кэти, что если она не купит издание, то его куплю я. Так она и решилась на сделку.
Чарли Роуз
В 1983 году вы приобрели Nebraska Furniture Mart за $60 млн.
Уоррен Баффет
Да. Основательница компании – Роза Блюмкин – выбралась из России и приехала в США, не зная ни слова на английском. Ее старшая дочь приходила из школы и учила Розу новым словам. Ей понадобилось 16 лет, чтобы накопить $500 и основать эту компанию. Ей пришлось соперничать с людьми, обладавшими всеми видами превосходства над ней, но в итоге она победила.
Она была умна, не выходила за круги своей компетенции, заботилась о клиентах. В итоге она создала самый большой магазин товаров для дома в Омахе. Я купил компанию Розы, потому что она мне очень нравилась как человек. На тот момент ей было 89 лет – а работала она до 103 лет.
На что обратить внимание в отчете Gilead Sciences
В среду индексы показали слабый рост: S&P вырос на 0,2%, Nasdaq восстанавливается после падения в первой половине недели.
ФРС стала выражать большую обеспокоенность ростом цен. В октябре индекс PCE составил 0,6% (по сравнению с 0,4% в предыдущем месяце). Опубликованные данные показали рекордный уровень инфляции за последние 30 лет. Руководство ФРС продолжает настаивать на временном характере инфляции. Однако сейчас регулятор готовится к ускоренному сворачиванию экстренного стимулирования и готов к потенциальному ускоренному повышению ставки.