Когда Россия начала военную спецоперацию на Украине, проект стоимостью $21 млрд, известный как «Арктик СПГ 2», был уже в процессе реализации: пробурены десятки скважин, построен аэропорт и заказана большая часть оборудования.
Делимся переводом статьи Стэнли Рида для The New York Times.
Однако санкции Европейского союза, запрещающие продажу России оборудования для сжижения газа, поставили реализую проекта под сомнение. По мнению аналитиков, санкции означают, что из трех запланированных объектов по сжижению газа на «Арктик СПГ» в ближайшее время может быть построен только один – и это в лучшем случае.
Основной международный спонсор проекта, компания TotalEnergies, недавно списала свои инвестиции в размере $4,1 млрд. В конце апреля Патрик Пуянне, исполнительный директор TotalEnergies, заявил аналитикам следующее: «Трудно поверить, что проект может быть реализован в условиях санкций».
Проблемы выходят далеко за пределы СПГ.
Будущее экспорта нефти и газа из России – на протяжении десятилетий составлявшего основу экономики страны – теперь выглядит туманно. Но, скорее всего, Россия найдет рынки сбыта хотя бы для части своих нефти и газа. В апреле Владимир Путин заявил, что, хотя страна может потерять традиционных покупателей, она найдет новых. Но при этом влияние России в отрасли, по всей видимости, ослабнет.
Некоторые аналитики также отмечают, что трудно понять, как Москве удастся остаться сопредседателем вместе с Саудовской Аравией в организации производителей нефти, известной как ОПЕК+. Пока, однако, официальные лица Саудовской Аравии и другие придерживаются позиции России, стремясь сохранить единство группы в будущем, когда в мире будет царить избыток нефти, а не беспокойство по поводу ее нехватки.
СПГ является важным составляющим в реализации энергетических амбиций России. Данная отрасль быстро развивается, в основном потому, что охлажденную жидкость можно транспортировать по всему миру на судах, что позволяет экспортерам достичь любого рынка с подходящим терминалом. При этом обращение с охлажденным газом является технически сложной задачей.
В России сфера СПГ все еще находится в зачаточном состоянии, но страна готовилась соперничать с мировыми лидерами: Катаром, Австралией и США. Россия собиралась использовать свои огромные газовые ресурсы, а также развивать отношения с компаниями Exxon Mobil, Shell и TotalEnergies, которой принадлежит 10% «Арктик СПГ 2». Все они являются крупными игроками на рынке сжиженного газа. Импорт СПГ растет примерно на 7% в год.
Но ситуация изменилась. По оценкам аналитиков S&P Global, к концу десятилетия Россия, скорее всего, будет располагать лишь половиной мощностей по производству сжиженного газа, на которые она рассчитывала. Проект компании Exxon Mobil по производству сжиженного газа на острове Сахалин был отложен, а компания Shell заявила о своем намерении выйти из первого в России предприятия по производству сжиженного газа, также расположенного на острове Сахалин.
Неудачи России в нефтегазовой отрасли можно разделить на две большие категории. Поскольку такие международные нефтяные гиганты, как Shell, BP и Exxon Mobil, объявили о своем намерении уйти из страны, российская промышленность потеряет доступ к передовым технологиям и капиталу. Например, газовый гигант «Газпром» работал с компанией Shell над использованием химических смесей для повышения добычи нефти в рамках проекта под названием «Салым», из которого Shell сейчас выходит.
В прошлом обширные российские месторождения, как правило, было легко освоить, но после десятилетий выкачивания оставшуюся нефть становится все труднее добывать. «Чем дольше Россия будет отстранена от участия в системе, тем выше риск снижения добычи», – написал в недавнем отчете Освальд Клинт, аналитик исследовательской компании Bernstein.
Но более насущной проблемой является тот факт, что Россия была вынуждена свернуть добычу нефти из-за санкций и нежелания покупателей работать с российской нефтью и нефтепродуктами.
Россия не располагает обширной системой хранения нефти, поэтому, когда страна не может экспортировать нефть, она становится вынуждена дросселировать скважины или полностью закрывать их. Нефть просто некуда девать. В апреле добыча нефти в России снизилась на 900 тысяч баррелей в день, или на 10%, по сравнению с мартом. Международное энергетическое агентство, базирующееся в Париже, недавно заявило, что объем сокращения добычи может приблизиться к 3 млн баррелей в день в этом году.
Россия добилась определенных успехов в поиске покупателей нефти, от которой отказываются Европа и США. Увеличился поток российской нефти в Индию. Кроме того, Виктор Катона, аналитик компании Kpler, отметил, что Китай, где потребление энергии снизилось из-за локдаунов, по всей видимости, готовится к активным закупкам российской нефти.
Также Россия получает большие деньги благодаря высоким ценам на нефть. По оценкам аналитиков S&P Global, с 24 февраля по конец апреля Россия заработала на продаже природного газа в Европу около $26 млрд, что более чем в три раза больше, чем годом ранее.
Многие аналитики отмечают, что было бы неправильно недооценивать российскую нефтяную промышленность. Она испытывала трудности, когда Советский Союз распался в начале 1990-х годов, но выправилась и с тех пор освоила такие технологии, как гидроразрыв пласта и горизонтальное бурение. Несмотря на санкции, введенные в 2014 году, России удалось увеличить добычу нефти до пика в 2019 году.
Также стоит отметить, что «Новатэк», разрабатывающая «Арктик СПГ 2», применяла в основном отечественную технологию СПГ в более раннем проекте с TotalEnergies под названием «Ямал СПГ». Но возникли проблемы, и пока что неясно, сможет ли проект работать в полном коммерческом масштабе.
«Россия вряд ли перестанет быть нефтяной державой, – сказал в интервью Освальд Клинт, аналитик Bernstein. – Но страна окажется выбитой из рейтингов на определенное время».
Риски для мировой экономики, инфляция, долговой кризис, будущее резервов ЦБ РФ – на вопросы отвечает Минфин США
Делимся с вами переводом основных моментов выступления и ответов на вопросы журналистов министра финансов США Джанет Йеллен. Пресс-конференция состоялась 18 мая.
Спасибо, что собрались. Неделя оказалась очень продуктивной, и я с нетерпением жду министерской встречи G7 в Бонне на этой неделе.
В следующие два дня я буду работать со своими коллегами по G7, чтобы убедиться, что мы продолжаем вместе отстаивать наши общие принципы и расширяем сотрудничество для усиления поддержки Украины. Я ожидаю, что Сенат откликнется на просьбу президента и вскоре одобрит пакет помощи в размере $40 млрд в области безопасности, экономики и гуманитарной помощи. В Бонне я попрошу своих коллег по «Большой семерке» присоединиться к нам и увеличить финансовую поддержку Украины.