«Торговал «на полу» Санкт-Петербургской фьючерсной биржи 20 лет назад»

Андрей Дронин, Руководитель Управления структурных продуктов ИГ «Олма» 30.05.2014 10:00
4565

Начальник управления структурных продуктов компании «Олма» Андрей Дронин — один из мастодонтов российского рынка деривативов. О том, как он торговал «на полу» Санкт-Петербургской фьючерсной биржи 20 лет назад, и о том, чем живет российский рынок опционов сегодня, г-н Дронин рассказал в интервью Financial One.

— Андрей, чем вы занимались до торговли на рынке?

— После перестройки я работал в вычислительном центре одного из питерских НИИ. Тогда у меня был доступ к копировальной и множительной технике, и получилось запустить небольшой издательский бизнес-проект. Мы печатали газеты модной тогда тематики — астрология, нумерология, мистика, сборники анекдотов. Я занимался набором текстов и собственно распространением газет, товарищ отвечал за соблюдение авторских прав и распределение зон интересов между нами и другими изданиями.

— Расскажите, как вы пришли на финансовый рынок?

— В начале девяностых отменили валютную статью, и часть моих знакомых стали торговать ваучерами и валютой. Но торговля наличной валютой была криминализована и опасна. Когда я узнал о фьючерсной бирже, то понял, что это идеальное место для меня.

— На какую биржу вы пришли?

— В 1993 году нашел для себя «Санкт-Петербургскую фьючерсную биржу». Это была сразу и торговля с плечом, и торговля в электронной системе без привлечения наличных расчетов. На площадке понравился коллектив, руководство биржи, креативность, отсутствие криминала. Сделки заключались на голосовых торгах с помощью маклера, трейдеры заполняли карточки и потом сдавали их операционисткам. Во время торгов в яме были крики и шум — именно та безумная атмосфера, которую часто показывают в фильмах. Ежедневно появлялось достаточное количество неправильно заполненных тикетов, и трейдеры оставались после торгов, чтобы исправить ошибки до клиринга. Вечерняя компания была очень неоднородна, но интересна: доктор наук, карточный шулер, психолог, фарцовщик и астролог.

— Когда для вас появились опционы?

 Буквально через неделю после прихода на фьючерсную биржу столкнулся с опционами. Если фьючерсами торговали около сотни трейдеров, то на опционной сессии было не более десяти участников. Безумно привлекала мысль, что премия от проданного опциона сразу поступает на счет, а все, что нужно потом, — «просто» постараться ее удержать. Понимание, что это совсем не просто, пришло очень быстро.

 Тяжело было торговать в яме?

— Часто задача психологически выдержать напор толпы была более важна, чем угадать правильное движение рынка.

Было важно успеть первым крикнуть и среагировать на встречную заявку. Если среагировало сразу несколько участников, то привлечь внимание маклера к себе и убедить его, что ты первый. Очень важно было не переступать грань: с одной стороны, стараться забрать себе все, что ты посчитал выгодным, а с другой — не нажить себе массу новых врагов. Личных конфликтов в те времена было более чем достаточно.

— Как выходили из этой ситуации?

— Одни трейдеры брали уроки ораторского мастерства, другие консультировались с психологами. Были те, кто читал книги по всем видам воздействия, НЛП, языку жестов. Был полный запрет на фото- и видеосъемку хода торгов участниками, потому что материалы могли стать предметом изучения специалистов и психологов. Видеозапись торгов для разбора конфликтной ситуаций хранилась в тайне, и спустя время ее стирали.

 У вас был большой счет?

— Суммы, равные цене квартиры, были тогда у многих. Деньги быстро нарастали, но так же быстро и исчезали.

 Правда ли, что вы проиграли свою квартиру?

—В 1994 году мой минус по счету был соизмерим со стоимостью квартиры. Но при этом у меня оставался существенный портфель купленных опционов call на доллар. В знаменитый «черный вторник» я занимался оформлением сделки по продаже квартиры. Сотового телефона в те годы у меня не было, поэтому после завершения сделки я по городскому позвонил на биржу и узнал о череде верхних планок и приостановке торгов. Приехав, я понял, что мои купленные опционы call были глубоко в деньгах, но чтобы зафиксировать прибыль, мне нужно продавать фьючерсы, а торги уже завершены. Я начал искать трейдеров на бирже, в офисах, в баре и заключал внебиржевые сделки. Но чтобы сделка была заведена в торговую систему, нужно было соблюсти два условия: сдать обе карточки сделки с подписью трейдеров и подтвердить наличие денег на счете. С последним пунктом и были проблемы у моих контрагентов. Пришлось скупить все запасы шоколада и алкоголя в биржевом буфете, чтобы уговорить маклера не запускать клиринг, пока я не наберу достаточного количества платежеспособных контрагентов. Но все те, кого удавалось уговорить на сделку, или оказывались разорены, или имели незначительные суммы. Это был потрясающий день: утром я думал, что банкрот, и продавал квартиру, днем я был виртуально богат и ощущал себя владельцем двух квартир. Утром следующего дня руководство биржи осознало, какое количество трейдеров не смогло выполнить свои обязательства по заключенным сделкам, и пошло мне навстречу, так что определенная часть списаний гарантийного фонда была произведена в мою пользу.

— А компании-брокеры тогда были?

 Изначально были только трейдеры. В 1994 году они начали распределяться по создаваемым брокерским компаниям. Была первая система аттестации и выдачи сертификатов трейдера. В 1995–1996 годах я с другом перемещался из одной фирмы в другую. У нас был очень существенный для того времени оборот по опционам, и нас сначала приглашали в различные брокерские компании, а потом просили уйти, так как рисковики брокеров были не в состоянии контролировать наши портфели и риски, а директора компаний опасались становиться заложниками нашего «все будет хорошо».

 Какой был оборот?

 В 1997 году трейдеры нашей компании совершали до 50% биржевого оборота фьючерсной биржи.

 Расскажите, когда вы стали маркетмейкером?

— Маркетмейкерство в Питере возникло где-то в 1996 году. Я с парой активных трейдеров подошел к руководству биржи и спросил: «Не слишком ли много мы платим биржевых сборов?» Руководство биржи пошло на переговоры и предложило нам организовать институт маркетмейкеров. У меня был первый контракт на опционах на рубль — доллар. Требования были достаточно жесткие: после совершения сделки давалось всего 30 секунд на паузу, после этого надо было снова выставить котировки по пяти страйкам. Так как торги фьючерсами и опционами велись одновременно в двух разных биржевых ямах, то появился новый вид арбитража — «ловля синтетики». Я был одним из первых, кто принес компьютер в биржевую яму. Exсel стал моим помощником и в расчете опционных премий, и в рисовании профилей портфелей на многие годы. Я знаю, что этот файл с некоторыми доработками используется многими трейдерами в ряде компаний до сих пор.

 Как вы впервые начали работать у брокера?

 В 1997 году биржа проводила очередной тендер на получение статуса маркетмейкера. Это был не первый тендер, и во всех предыдущих удавалось победить мне. Но в этот раз победила компания «Четвертое измерение». Руководство биржи объяснило свое решение и свой выбор тем, что организация надежнее одного человека. Мне не оставалось ничего другого как убедить директора компании, что только я смогу приносить ему прибыль, и устроиться к ним на работу трейдером. По сути, я выполнял те же самые функции, что и раньше, но теперь меня окружили помощники и я мог пользоваться денежными и человеческими ресурсами компании.

 Тогда вы перестали торговать на свои?

— Финансовые ресурсы компании были в разы больше, ее портфель превышал мой на несколько порядков. Я просто не имел права отвлекаться на свои деньги. С тех пор отношение к своим деньгам консервативное — только облигации и банковские депозиты.

 После вашего перехода как раз и наступил кризис?

— В 1998 году срочного рынка фактически не осталось. Почти все биржи закрылись, нам не удалось снять даже четверти денег со счетов. Мне пришлось начать торговать акциями на ММВБ.

 Куда вы перешли из «Четвертого измерения»?

— В 2000 году меня позвали на «Санкт-Петербургскую фьючерсную биржу» в качестве тестера новой торговой платформы. Я сходу выявил ряд недоработок и недочетов в системе и убедил собственников переписать платформу с нуля. Меня назначили директором по развитию биржи, около года мы создавали новую торговую платформу и сертифицировали ее.

 Примерно тогда команда Романа Горюнова (экс-глава биржи РТС) переехала в Москву...

— Да, но они работали на конкурирующей бирже «Санкт-Петербург». В то время многие мои знакомые-трейдеры переехали в московские компании.

 А вы почему не переехали?

— Я — «сова», а возможно, просто ленив, московская жизнь «жаворонка» меня не прельщала. В 2001 году меня позвали в питерскую «Элтру»: после административной работы я снова вернулся торговать опционами. Мы провели ряд встреч с Горюновым: согласовывали требования и условия к маркетмейкерству на опционах на РАО «ЕЭС». В 2001 году в «Элтре» был запущен первый робот, который торговал через Quik. Но программисты, как часто с ними бывает, сорвали сроки, поэтому первые пару недель я котировал опционы вручную, через Quik, используя для расчета премий свой любимый Exсel.

 Для разработки роботов вы нанимали людей?

— У нас была команда программистов, которых я собрал еще в 2000 году на фьючерсной бирже. Большинство из них потом перешло за мной в «Элтру». А основной костяк работает до сих пор. В «Элтре» удалось собрать хорошую команду, которая позже разошлась по рынку. Встречаясь в Москве, мы часто сталкивались с тем, что из десяти человек, сидящих за столом, семь представляют Питер.

 Помните, как вы перешли в «Олму»?

— В 2004 году Андрей Белинский ушел из биржи РТС в «Олму», и мы с ним и с собственником компании договорились, что для торговли на срочном рынке, разработки арбитражных и котировальных роботов создается питерское отделение компании.

— У «Олмы» стоят прямые подключения в Москве? Быстрые ли роботы?

— Разумеется, все роботы стоят на серверах в дата-центре биржи. Возможно, в пятерку по скорости мы входим, но не могу быть уверенным, что входим в тройку лидеров. Продукты и сервисы наших программистов настолько различны и специфичны, что интегрировать их в единое целое не представляется возможным. Правда, меня иногда обвиняют, что трачу много денег на разработчиков.

 Сколько их сегодня?

— У нас три команды программистов. С одной из них подписан стратегический договор и они реализуют арбитражных и котировальных роботов по опционам только для нас. Они создают удобный интерфейс, а при торговле большим количеством инструментов очень важна визуализация. Другая компания обслуживает еще с десяток брокерских компаний, они делают стратегии по арбитражу с фьючерсом. Их задача — скорость. С третьей — партнерские отношения: мы предлагаем свои стратегии, а они детализируют техзадание и предоставляют программистов. С ними быстро внедряются любых новые идеи алгоритмов. Права на использования программного продукта — совместные.

 Какие стратегии для роботов вы применяли в начале пути ?

 Одной из основных задач роботов в то время было анализировать, где в стакане появляется крупный объем и начинается активизация торгов или где происходят сделки по ценам, сильно отличающимся от расчетных. В 2002 году мы сделали презентацию робота-перехватчика, но не хотели сами его создавать. В старые времена было очень много ошибочных заявок, и на их перехвате можно было зарабатывать больше, чем любой скальпер. Мы не стали реализовывать «перехватчика», так как количество негатива и обид было бы запредельным. Но после нашей презентации несколько человек его реализовали и гордились тем, что зарабатывают огромные деньги практически на безрисковых стратегиях. Перехватчик не занимался управлением опционных портфелей, купив ниже рынка, он сразу выставлял встречную заявку близко к расчетным ценам, чтобы зафиксировать свою прибыль и закрыться. Поэтому мы, видя, что и где он купил, могли выставить заявку по ценам, близким к расчетным, и зарабатывали на перехватчиках свою арбитражную разницу.

 Существовала ли вероятность того, что попросят возвратить средства при ошибке?

— Перехватчики 2004–2006 годов были клиентами одной из брокерских компаний и никому ничего не возвращали. Разумеется, их очень не любили. Если же ошибка совершалась крупным участником рынка и контрагентом был тоже профучастник, то существовало джентльменское соглашение о возврате половины суммы убытка.

— А вы когда-нибудь совершали ошибки?

— Разумеется. Ошибки бывают у всех. Создавая в «Олме» опционного робота, программисты некорректно реализовали формулу расчета опционных премий. Расчет времени до экспирации был сделан с точностью до дня, и, стартовав в последний день обращения контракта, робот посчитал количество дней до экспирации равным нулю. В итоге все премии опционов превратились в ноль. За несколько секунд, пока ошарашенный трейдер выключал робота, мы продали огромное количество опционов по минимальной цене.

 Удалось вернуть?

— Я как раз собирался праздновать свой день рождения и был сильно огорчен таким «подарком». Я начал звонить на биржу, всем известным мне опционным трейдерам и маркетмейкерам — просил содействия в компенсации убытков. После этого в течение всего дня мне отзванивались трейдеры разных компаний и говорили, кто и сколько готов вернуть. Радовал даже не масштаб возвращенных денег, а обратная связь с рынком и отношение людей. Позже руководители двух питерских компаний признались, что на трейдеров было оказано давление с целью заблокировать возврат денег, но ребята просто успели нажать кнопки быстрее, а чуть позже — приехали ко мне в ресторан с поздравлениями.

 Сколько вернули в процентах?

— Около 70% от убытка. На тот момент для портфеля это было существенно. А для меня лично сам факт возврата был лучшим подарком.

— Насколько большим был ваш объем сделок по опционам?

— В сравнении с крупными домами объем отличался на два порядка. Мы были первыми маркетмейкерами на опционах на индекс РТС, для рынка мы котировали 100 лотов индекса при средней сделке в 20–50 лотов. Когда приходили крупные дома, то приносили заявки 5 тыс. лотов сразу. Поэтому сравнивать себя с крупными игроками смешно, а соревноваться — очень опасно. Строить портфель на основании получаемых крупных заявок по ценам лучше рынка — было выгодно, пусть и рискованно.

 Какие компании были основными игроками на опционах в России?

— Их много, но первыми среди них были «Ренессанс», «Тройка» и «Открытие».

— С топ-игроками сложно торговать? Они же знают больше...

— Разумеется. Иногда я чувствовал себя Маугли среди слонов: если не успеешь уйти в сторону — окажешься просто мелким недоразумением на их пути. Несмотря на кажущуюся халявность получаемой иногда сделки, необходимо было выровнять риски портфеля и постараться перераспределить полученный объем по всему рынку, по другим страйкам опционов. Получив сделку от крупного участника по ценам лучше рынка, нет никакой уверенности, что ты успеешь закрыть ее с прибылью до начала резкого движения базового актива и изменения уровня волатильности.

Но, к примеру, во время кризиса 2008–2009 годов стратегии клиентов крупнейших брокерских домов значительно отличались. Одни торговали опционами около центрального страйка, а другие — опционами вне денег. Это позволяло создавать вокруг их операций большой портфель. Я упомяну Романа Сарычева (управляющий директор «Ренессанс Капитал» — прим. FO). Он говорил: «Андрей, плюс 5% волатильности — и я тебе твой объем отдам всегда». Только так я мог представить размер своих стопов и прикинуть стоимость экстренного закрытия наших портфелей в случае негативного (для нас) движения рынка. По сути, Сарычев был единственным гарантом для маркетмейкеров в 2007–2009 годах, предоставляя стредлы по адекватным ценам. Хотя само понятие адекватности в то время было весьма условным и могло существенно меняться даже в течение одного дня.

 Почему существенная доля опционных сделок идет не в основном режиме?

— Более 90% крупных сделок идет только в адресном режиме, так как их цены могут отличаться от текущего уровня цен биржевого стакана.

 Фьючерсы вы не торгуете?

—Я не могу понять, как торговать инструментом, у которого прибыль и убытки 50 на 50. Для меня это какое-то кощунство. В опционах при правильном построении портфеля соотношение между прибылью и убытком где-то один к двум, один к трем или один к пяти.

— Отличаются ли маркетмейкеры сегодня и до кризиса?

— Маркетмейкеры 2001–2007 годов — это скорее управляющие портфелями. Их котировки часто были смещены вверх или вниз относительно теоретических цен, исходя из конкретного интереса управляющего и его взгляда на рынок. Сейчас основная задача маркетмейкера — выжить внутри спреда и не пытаться играть против рынка. Раньше управляющий мог создать портфель на тысячи и десятки тысяч лотов индекса. Сейчас у маркетмейкера нет задачи набрать объем, их цель как раз противоположная — минимизация портфеля. Маркетмейкерами с 2010 года стали скорее скальперы.

 Как вы относитесь к тому, что маркетмейкеры в моменты резкого изменения рынка снимают свои котировки?

—Это происходит потому, что убытки одного дня могут легко перекрыть всю прибыль одного или двух предыдущих месяцев. И маркетмейкеры, разумеется, снимают свои котировки в момент экстрима. Главная задача маркетмейкера — выжить самому. Он наемник, а не спонсор биржи. В каждом из договоров есть право не выполнять свои функции определенный процент времени или какое-то количество дней в месяц.

 Чем вызвано появление такого правила?

— В 2009 году руководство биржи приняло решение возрождать рынок мелких участников. Маркетмейкерам было предложено в пять раз сократить объемы в котировках и сузить спреды, что создало бы ликвидность для ритейла. Эта стратегия спасла рынок, и доля мелких счетов стала увеличиваться. Но так как риски маркетмейкеров при этом существенно сокращались, биржа начала планомерно уменьшать и размер вознаграждения. За последние восемь лет он упал почти в десять раз. Раньше это был бизнес, окупающий фондирование, сотрудников и роботов, а сейчас он подходит лишь для тех, кто уже имеет роботов и не входит в рынок с нуля. Просто основная задача компании — получение прибыли. У нас были десятки договоров, но за последний год мы разорвали большинство из них. Хотя мы не стремимся выйти из этого сегмента рынка.

 Какова ваша основная стратегия?

— Торговля на опционах вне денег. До кризиса 2008 года они пользовались спросом со стороны хеджеров. Сегодня в России опционный рынок — это рынок скальперов, поэтому только в Америке я отрабатываю новые стратегии и потом реализую их здесь. Одно время в России были «сверхтяжелые хвосты», то есть волатильность опционов вне денег была очень высокой относительно центра. Нигде в мире такой кривой волатильности не наблюдалось. С точки зрения любого современного опционного трейдера, ожидаемая волатильность была существенно выше исторической.

 Поделитесь, какие стратегии актуальны сегодня?

— Моей любимой стратегией всегда была торговля пропорциональными спредами. По ней мы торговали последние пять — семь лет. Потом поменялся рынок, снизился уровень волатильности и угол наклона кривой волатильности, соответственно поменялся профиль риска и график переоценки портфеля. В конце 2013 года она перестала приносить прибыль. И это стало шоком. Месяцы ушли на поиск новой стратегии.

 Вы ее нашли? Как она называется?

— Она напоминает обычный Risk reversal. Раньше мы использовали симбиоз двух стратегий — пропорциональные и диагональные спреды; ну а теперь — трех. К спредам добавили Risk reversal. У стратегий есть более-менее формализованный вход, но нет единого понятия формализованного выхода. И уж тем более нет четкого регламента, что делать при резком движении рынка в сторону открытого риска и в случае роста волатильности. Оперативное управление опционным портфелем как раз и является самым большим ноу-хау.

 А рекомендация всегда продавать опционы работает?

— Нет, так же как и рекомендация всегда покупать опционы. Опционные стратегии — это комбинация купленных и проданных инструментов. И правильный подбор пропорций различных сроков, различных страйков, баланс греков — и есть гарантия успеха на этом рынке.

 В США и в России применяются одинаковые стратегии?

— В России, к сожалению, большинство стратегий невыполнимы, потому что нет такого количества различных сроков и достаточного количества ликвидных страйков. Здесь применяются более простые стратегии.

 Какие терминалы используются в России и за рубежом?

 В разное время у нас было 5–8 различных торговых платформ. В России мы торгуем через Quik, а вот на Западе мало что подходит. В популярных западных программах можно вытащить в одном блоке всего несколько страйков и запустить достаточно примитивное моделирование портфеля и/или сценариев изменений кривой волатильности. Но эти платформы плохо приспособлены для анализа сразу 20 или 30 страйков и нескольких разных опционных портфелей. Для анализа опционного рынка, моделирования портфелей, прогона стресс-тестов мы применяем собственный софт.

— Какими инструментами вы торгуете?

—Любимым контрактом всегда, на всех биржах и рынках были только фондовые индексы.

— Можно ли управлять портфелем без глубокого изучения деятельности компании или отрасли?

—Мы принципиально стараемся не играть в направленные стратегии — на повышение или понижение. Если разделить весь рынок на пять направлений — сильный или умеренный рост, боковик, слабое или сильное падение, то обычно сбалансированный опционный портфель перекрывает три направления из пяти.

Задача опционного управляющего — создать портфель на типовые сценарии. Потом все новости и события делятся на те, которые влияют на позицию, или нет.

 Вы трактуете рынок только с точки зрения роста и падения волатильности?

— Событие или приводит к росту волатильности, или нет. Рынок либо в боковике, либо идет на пробой. Остальное уже вторично и менее важно.

 Что вам необходимо запустить в России?

— В первую очередь необходимо запустить торговлю комбинациями опционов — это позволит в форс-мажорные дни существенно сократить риски и не останавливать торги. Все голосовые дески в России торгуют не опционами, а комбинацией опционов. Это либо Call и Put, либо опцион плюс хеджирующий фьючерс, то есть мало кто торгует опционами с открытым риском. Торгуя комбинацией опционов, трейдер чувствует себя в разы более комфортно, независимо от локальных движений рынка. Он торгует закрытую временно-нейтральную к рынку стратегию. Имея систему для торговли дельта-нейтральными стратегиями, многие смогли бы сократить риски, например при форс-мажоре 3 марта.

 Из-за украинских событий вы пострадали?

— Результат таких воздействий показывает, что в рынке очень легко может пропасть ликвидность, а рост волатильности может быть страшен, нелогичен и ничем или никем не ограничен. Ситуация 3 марта затронула многих трейдеров. Одновременное резкое падение рынка, многократное увеличение требований гарантийного обеспечения и рост волатильности — это был сильный удар по любой опционной позиции, построенной от продажи опционов.

 Есть ли у вас разногласия по каким-то вопросам с Московской биржей?

 На мой взгляд, нужно совершенствовать институт маркетмейкинга. Для стабильной работы его вознаграждение должно быть выше, а методика расчета и график выплат вознаграждения — существенно жестче. Тогда маркетмейкер будет готов нести определенные риски и не снимать свои котировки в начале любого резкого изменения рынка.

 Какой вариант вознаграждения вам ближе?

— Раньше были договоры маркетмейкеров с разной методикой оплаты. Они отличались объемами, спредами и размером вознаграждения. Но игра в демократию и гласность, модная в последнее время на бирже, обернулась проблемой, и именно попытки сделать одинаковые условия для всех и привели к потере ликвидности. Биржа часто ставит крупного участника и частного инвестора в одни и те же условия, что некорректно и бессмысленно. Крупный может котировать большой объем широким спредом, а частный трейдер — непрерывно котировать узкие спреды и небольшие объемы. Здесь нет универсальности. В рынке должны быть и те и другие.

— Что бы вы посоветовали начинающим трейдерам? Стоит ли стартовать с опционов?

— Конечно стоит. Одна из самых простых задач — торговля купленными стредлами, спредами, то есть торговля стратегиями с ограниченным риском и с формализованным управлением.

Фото: Игорь Генералов







Куда вложить деньги в 2018 году, или криптовалюту не предлагать

Осторожно, мошенники! Какие документы нельзя доверять посторонним

Как выбрать негосударственный пенсионный фонд. Пошаговая инструкция

Загрузка...

Вернуться в список новостей

Комментарии (0)
Оставить комментарий
Отправить
Новые статьи