Рано или поздно стоит сделать выбор в пользу того, что действительно интересно. Это сложно, многие люди так и не воплощают свои мечты в реальность и живут по скучным шаблонам, но, к счастью, есть исключения. Именно об этом поговорили с Максимом Макаровым, руководителем проекта исторических морских путешествий Cutlass, основателем клуба исторической реконструкции «Серебряный волк», директором школы танцев Moscow Dancing Rebels.
Расскажи немного о себе. Буквально несколько слов. В процессе беседы обсудим все более подробно.
В том-то и дело, что говорить о себе в двух словах очень сложно. 20 лет я проработал в школе в должности преподавателя и администратора, был недолгое время директором. Затем ушел в свободное плавание, создав некоторое количество своих проектов. Сейчас ушел в море.
Начнем с самого начала. Что побудило уйти из школы ради своих проектов? Ведь это было сложным шагом.
У меня идея клуба исторической реконструкции очень плотно связана с образованием, со школой. Клуб был создан в начале 1990 года, 23 февраля. Сам по себе клуб существовал гораздо раньше: где-то с 87-88 года со школьного кружка, когда я еще сам учился в школе. Вся эта заваруха образовывалась кругом интересов вокруг каких-то исторических тем. Потом получил образование в педагогическом университете (экс-МГПИ им. В.И.Ленина, ныне МПГУ).
Тема истории для меня всегда звучала ярко и открыто, не знаю, благодаря чему, может быть, за счет советских фильмов, книг, рассказов отца. Хотелось чего-то яркого, осязаемого. Я постепенно начал добавлять к своим урокам формы, связанные с тактильными ощущениями, с ощущением присутствия и так далее. В начале 90-х и ранее формат реликвий, формат артефактов был недоступен: всегда за стеклом, за решеткой, за закрытыми дверями. Мне удалось путем всяких экспериментальных моментов добиться определенного результата. Мы делали кольчуги, какие-то доспехи. Естественно, что все это было сложно назвать реконструкцией.
Сейчас я над этим смеюсь. Но на том этапе это была революционная тема. Дети увидели историю совсем по-другому. Я до сих пор встречаю своих учеников, которые делятся яркими воспоминаниями из тех времен. Дети бежали с физкультуры на историю. В школе был создан интерактивный музей. Директор отдал мне целую рекреацию – это огромное помещение, где мы сделали музей дружинного быта со всеми креслами, сундуками, кольчугами, мечами и щитами. Я там проводил уроки. Дети туда входили и проваливались в прошлое – это идея машины времени. Поставь себя в ситуацию и найди из нее выход – это кредо тех занятий и уроков.
К сожалению, ближе к 2000-м годам, уже получив солидный опыт, неоднократно побывав с клубом «Серебряный волк» в Европе, я убедился в том, что новыми формами сломать и перелопатить систему, которая стояла и, вероятно, стоит в образовании, просто нереально. И на этом свой школьный этап я закончил, уйдя с клубом «Серебряный волк» в свободную профессиональную деятельность. Стал викингом, зарабатывал мечом, топором и щитом. Единственное, что не грабежом и насилием.
Можно немного подробнее. На чем клуб зарабатывал?
Сейчас это принято называть ивентами. Раньше это были событийные мероприятия: корпоративы, выезды для школьников и студентов, выставки, городские мероприятия. Сейчас эта история активно продолжается, несмотря на некий спад по экономическим и прочим причинам, это все равно довольно доходное дело.
Как оценивать российское кино, стоит ли быть режиссером, в чем разница между Россией и США
О российском кино и не только побеседовал с режиссером фильма «Психи» и музыкантом группы Alligators Алексеем Китайцевым главный редактор Fomag.ru Иван Шлыгин.
Некоторое время назад с большим интересом посмотрел твой фильм «Психи». Собираешься ли продолжать проекты в этом направлении или вернешься к документальным фильмам?
Я стараюсь по возможности снимать все, что мне нравится. Есть ряд игровых проектов. Недавно мы начали делать #ПомнимПостим к 9 мая про героев Великой Отечественной войны. До конца года еще будут выходить ролики в рамках него. Это для аудитории 12-21, то есть там совсем другой мир. Про войну мне нравится снимать, так как там рядом смерть и драматургия присутствует на 100%.
Что касается документалистики, то я постоянно что-то снимаю. На тему «Психов» можно подумать только над приквелом этой истории: почему герои там стали теми, кем стали. Я стараюсь снимать все, включая документалистику, игровые ленты, рекламу – все, что нравится, то снимаю.