Действия ФРС США и Банка России обсудили с главным макроэкономистом УК «Ингосстрах–инвестиции» Антоном Прокудиным.
Прокудин отмечает, что кризис в банковском секторе США был ожидаемым из-за роста базовой процентной ставки с 0,25% до 4,5–4,75% за год. Это повлияло на котировки облигаций.
«Естественно, что длинные облигации пострадали значительно сильнее, потому что там рост всего на 1% доходности у десятилетних облигаций приводит к падению цены самих ценных бумаг в пределах 10%. В частности, у Silicon Valley Bank, который потерпел (банкротство – прим. ред.) от бегства вкладчиков на прошлой неделе или позапрошлой, были проблемы именно с длинными облигациями: у него (банка – прим. ред.) значительная часть активов состояла из длинных облигаций», – рассказывает макроэкономист.
24 февраля Silicon Valley Bank выпустил отчет о финансовых результатах деятельности за 2022 год: капитал банка составлял $16,3 млрд, нереализованные убытки по портфелю ценных бумаг – $17,7 млрд. Это стало свидетельством отрицательных собственных чистых активов. Этот факт послужил поводом для паники вкладчиков, депозиты которых превышали застрахованную сумму в размере $250 тысяч. В итоге государство гарантировало полный возврат средств вкладчикам банка. На прошлой неделе ФРС влила $300 млрд в банковскую систему США. Вероятно, это действие повлечет проинфляционные риски, и экономический эффект от ужесточения денежно-кредитной политики окажется более слабым. Излишняя ликвидность в банковском секторе будет способствовать росту инфляции.
Остальные банки также страдают от повышения ключевой ставки – в среднем банки понесли убытки в размере 15–20% от капитала. По мнению эксперта, текущая ситуация является началом финансового кризиса. Сначала негативные тенденции сказались на длинных облигациях, следующими могут стать облигации с низким кредитным качеством. При продолжении ужесточения денежно-кредитной политики пострадают и безрисковые облигации. По словам Прокудина, на последующих заседаниях ФРС может поднять ставку до 7%.
Банковский сектор в ЕС
19 марта стало известно, что швейцарский банк UBS, первый банк в стране по объему активов, купит банк Credit Suisse, второй банк в Швейцарии по размеру активов, за $3,3 млрд. Credit Suisse столкнулся с оттоком средств вкладчиков и обвалом акций. «Credit Suisse не имел такого большого проблемного портфеля (как Silicon Valley Bank – прим. ред.), хотя у них тоже есть длинные облигации, но размер капитала там, мне кажется, достаточно большой, чтобы отразить потери, которые могут быть по портфелю длинных облигаций. И если посмотреть отчетность Credit Suisse за 2022 год, например, то там явно видно, что у них наблюдался уже катастрофический отток депозитов в течение 2022 года – в течение 2022 года они потеряли едва ли не половину депозитов, которые были в банке, поэтому Credit Suisse, скорее, сталкивается с проблемой ликвидности», – отмечает эксперт.
Из-за нулевой ставки банки были вынуждены предлагать клиентам отрицательные ставки по депозитам – это демотивировало граждан хранить средства в банках в условиях положительной инфляции. Люди стали приобретать облигации, который имели доходность примерно 2,5% годовых. По словам макроэкономиста, кризис ликвидности может распространиться со Швейцарии на остальные страны ЕС в течение года. Банки, держащие длинные облигации, могут столкнуться с тем же риском, с каким столкнулся Silicon Valley Bank. Также пострадать могут страховые компании, потому что часть их активов размещена в длинных облигациях.
Банковский сектор в РФ
Говоря о состоянии банковского сектора в РФ, Прокудин заявляет: «Несомненно, Россия становится действительно неким островком, тихой гаванью в современной финансовой системе, просто потому что ее искусственно в прошлом году оторвали от западной финансовой системы. И поэтому проблемы западной финансовой системы – это вряд ли проблемы России на данном этапе». Российская банковская система не сталкивалась с отрицательными ставками в национальной валюте по депозитам, так как обычно держала ключевую ставку значительно выше 0% годовых в отличие от ФРС и ЕЦБ. Это позволяло избежать отток вкладчиков из банков.
На данный момент состояние российской банковской системы лучше положения банковских систем США и ЕС. В России банки не страдают от проблем с иностранными активами – они заморожены уже около года. Об устойчивости банков сигнализирует возвращение Сбербанка к дивидендной политике.
«Вместе с тем, хотя Россия и является в данном случае тихой гаванью, существенный дефицит бюджета приводит к тому, что параметр М2 (количество денег в обращении) растет очень быстрыми темпами – примерно на 26% год к году (последние данные по приросту). Это рекордные данные за десятилетие, потому что предыдущие примерно 10 лет он (M2 – прим. ред.) рос в среднем со скоростью 11% в год. И в условиях небольшого прироста ВВП это приводило к инфляции без учета периода девальвации. Если посчитать – чуть выше 5,3% у нас получалось в расчетах. Примерно половину из М2 удается абсорбировать в сбережения, примерно половина уходит в инфляцию. Несложно понять, что при приросте М2 на 26% еще с лагом 12 месяцев эффект на инфляцию выливается – то есть мы увидим где-то к следующей зиме, скорее, основные проблемы на стороне инфляции. Прирост инфляции, скорее всего, будет довольно большим», – прогнозирует макроэкономист.
Еще одним проинфляционным фактором является ослабление рубля по отношению к доллару примерно на 30% за последние 4 месяца. По словам эксперта, лаг давления составит 9 месяцев. Ожидается, что к концу года инфляция будет выше 10%.
Прокудин отмечает, что замещающие облигации продолжают оставаться интересным инструментом, они более перспективны облигаций в юанях и рублях. Во избежание валютного риска эксперт рекомендует приобретать флоутеры и линкеры, чтобы не пострадать от роста ключевой ставки в период ускорения темпов инфляции.
Удалось ли США спасти банки
Про судьбу финансовой системы США поговорили с советником по макроэкономике гендиректора компании «Открытие инвестиции» Сергеем Хестановым.По словам Хестанова, проблемы, с которыми столкнулись ФРС, были предсказуемы. «Более чем десятилетие в развитых странах была политика дешевых денег: ставки были намного ниже инфляции, что сформировало огромные пузыри на фондовых рынках, на рынках недвижимости, и в том числе создало большие дисбалансы на долговом (рынке – прим. ред.). Традиционно многие банки, в том числе крупные, имеют значительные портфели долговых инструментов. Сейчас, соответственно, ставки растут, от текущей оценки портфели этих долговых инструментов, естественно, падают, что, в общем-то, и порождает проблемы. И мировые регуляторы находятся в так называемом цугцванг – ситуации в шахматах, когда любой ход вызывает какие-то ухудшения, и выбор, скорее, между тем, чем готовы пожертвовать мировые регуляторы», – поясняет эксперт.