Российская финансовая система постепенно переходит к новой модели цифровых расчетов. Цифровой рубль должен стать частью внутреннего денежного обращения, а для криптовалюты выстраивают отдельные правила использования – прежде всего для внешних расчетов и инвестиций. Несмотря на общую цифровую форму, это разные по статусу и назначению инструменты.
Вячеслав Благирев, директор по инновационному развитию продуктов ФГ «Финам», в интервью Fomag.ru объяснил, что цифровой рубль можно рассматривать как новую форму национальной валюты, тогда как криптовалюта остается децентрализованным активом для отдельного финансового контура.
Цифровой рубль выпускает Банк России: пользователь фактически обменивает наличные или безналичные рубли на их цифровую форму. У криптовалюты другая природа: чаще всего у нее нет единого эмитента, а выпуск происходит по алгоритму через механизмы консенсуса. Поэтому цифровой рубль выглядит как инфраструктурное развитие рубля, а криптовалюта сохраняет статус самостоятельного класса активов.
Цифровой рубль нужен не только для платежей
По словам Благирева, цифровой рубль важен не столько как еще один способ купить товар, сколько как инструмент контроля и автоматизации расчетов. Его можно использовать там, где нужно понимать происхождение денег и цель их расходования: в B2B, строительстве, банковском сопровождении, аккредитивах, гарантиях, субсидиях и выплатах.
Сейчас такие операции требуют большого количества проверок. Цифровой рубль позволяет встроить часть контроля в сам платеж через смарт-контракты. Если условия сделки выполнены, платеж проходит; если нет – система не дает его исполнить. Новая система может снизить расходы банков и бизнеса, ускорить расчеты и сделать движение бюджетных средств более прозрачным.
При этом Благирев не считает цифровой рубль принципиально новым источником контроля: безналичные деньги уже проходят через банковскую инфраструктуру, где возможны блокировки и комплаенс-проверки.
Криптовалюта – для внешних расчетов, а не для платежей внутри страны
Криптовалюта, по оценке Благирева, не конкурирует с цифровым рублем. Внутри России она не станет обычным платежным средством: купить за нее кофе или хлеб нельзя. Для внутренних расчетов остаются рубли – наличные, безналичные и цифровые.
Зато криптовалюту можно использовать во внешнеэкономической деятельности. Она уже применяется в таких расчетах, но часто в серой зоне: компаниям приходится самостоятельно искать решения по учету, балансу и валютному регулированию. Формализация правил должна сделать процесс дешевле, понятнее и безопаснее.
Благирев обращает внимание на то, что рынок криптоактивов с участием российских пользователей уже существует. По разным публичным оценкам, его объем может достигать 10-15 трлн рублей. Если рынок остается вне регулирования, государство не получает налоги, финансовые посредники – комиссии, а пользователи продолжают работать через непрозрачные схемы. Легализация нужна не для свободного обращения криптовалюты внутри страны, а для вывода существующего оборота из тени.
Зачем нужна двухконтурная модель?
Разделение цифрового рубля и криптовалюты Благирев считает оправданным. Цифровой рубль обслуживает внутреннюю экономику и остается управляемой формой национальных денег. Криптовалюта используется во внешнем контуре, где традиционные каналы расчетов могут быть ограничены.
Такой подход снижает валютные и спекулятивные риски. Если бы криптовалюта свободно обращалась внутри России, волатильность могла бы вырасти, а управление финансовой системой – стать сложнее. Двухконтурная модель позволяет сохранить контроль над внутренними расчетами и одновременно дать бизнесу инструмент для внешнеэкономических операций.
По словам Благирева, цифровой суверенитет означает не изоляцию от внешнего мира, а способность финансовой системы работать даже под сильным внешним давлением. Внутренние расчеты не должны зависеть от доступности международных платежных каналов.
Для инвесторов введут понятные правила доступа к криптовалюте
Доступ к криптовалюте будет строиться через специализированных участников рынка. Они должны проводить проверки клиентов, соблюдать требования к квалифицированным и неквалифицированным инвесторам и обеспечивать учет операций. Подход будет близок к регулированию других финансовых инструментов, считает Благирев.
Лимит в 300 тысяч рублей для неквалифицированных инвесторов эксперт считает достаточным для массового сегмента. Для знакомства с рынком этой суммы достаточно, а крупные инвесторы могут получить статус квалифицированных. Главная задача ограничений – снизить риск необдуманных вложений в сложный и волатильный актив.
При этом Благирев не ждет резкого притока новых институциональных денег. Скорее произойдет «обеление» уже существующего рынка: часть операций перейдет из серых P2P-схем в регулируемую инфраструктуру, появятся новые посредники, а обороты вырастут за счет удобства и стандартизации.
Стейблкоины – связующее звено между криптовалютой и обычными деньгами
Отдельное место среди цифровых финансовых инструментов занимают стейблкоины – цифровые активы, стоимость которых привязана к определенному обеспечению, чаще всего к обычной валюте. Благирев сравнивает их с векселем: только вместо бумажной расписки используется цифровая запись в смарт-контракте, которую можно проверить в публичной инфраструктуре.
Идея стейблкоина в том, что его стоимость поддерживается обеспечением: например, один токен привязан к одному доллару или другому активу. Однако на практике обмен не всегда происходит строго один к одному, поскольку конвертация может включать комиссии и другие издержки.
Стейблкоины можно использовать как цифровой аналог привычных денег. В некоторых странах ими уже оплачивают товары или услуги, начисляют зарплаты. Для бизнеса такой инструмент удобен тем, что он ближе к обычным деньгам, чем большинство криптовалют, но при этом работает внутри цифровой инфраструктуры.
_______________________________________________________________________________________________________
Смотерть на VK Видео
Смотерть на RUTUBE