Интерес к производным финансовым инструментам в России растет, констатировали участники XII Международного форума «Российский рынок производных финансовых инструментов», организованного Национальной финансовой ассоциацией (НФА).
Появились даже долгожданные хеджеры среди производителей, как утверждают банкиры. Однако позволить себе такую сложную и дорогую финансовую страховку могут пока лишь единицы.
Хотя активность на рынке производных финансовых инструментов в 2014 году упала в разы, сейчас этот сегмент восстанавливается. Интерес к ПФИ растет. «Компании стали чаще обращаться в банки с просьбой объяснить, что такое ПФИ», – заявил Сергей Аврамов из BNP Paribas. Способствует росту этого интереса регулятор и биржа, позволяя экспортерам напрямую выходить на валютный рынок и хеджировать там свои риски.
Директор денежной секции Московской биржи Игорь Марич заявил, что рынок деривативов качественно улучшается: «Мы видим рост объема открытых позиций. И что меня особенно радует, увеличивается количество сделок с опционами». По его словам, это означает, что рынок становится менее спекулятивным, а более пригодным для использования деривативов для хеджирования рисков со стороны реального сектора.
«Это все еще весьма далеко от целевой картинки, но, тем не менее, мы видим, во–первых, движение регулятора в эту сторону, а во-вторых интерес к этому реального сектора и интерес посредников, брокеров, банков в том, чтобы больше вытягивать реальный сектор в этот сегмент», – отметил Марич.
Эксперты заявили, что все чаще на этот рынок выходят реальные производители. «Очень сильно увеличилась активность реальных производителей. У нас был довольно большой объем хеджирующих сделок в зерне. Буквально 2-3 недели назад сделали сделку с сахаром… То есть прям очень серьезный тренд, но в основном, это негосударственные компании, а люди, которые защищают свой собственный доход», – отметил руководитель департамента глобальных рынков Sberbank CIB Андрей Шеметов.
Основным индикатором признана ключевая ставка. «Рынок наконец-то получил плавающую ставку – и это ключевая ставка, а не RUONIA, не Mosprime», – отметил Шеметов. По его словам, большинство клиентов сейчас интересуются инструментами, привязанными к ключевой ставке.
«Мы видим здесь большой апсайд в развитии. Мы видим спрос именно на ключевую, а если где-то есть большой спрос, значит, на это можно создавать дериватив. На сегодняшний момент спрос на ключевую ставку в кредитах равен 2 трлн рублей. Это значит, что вот она потенциальная база для создания страховки от процентного риска», – отметил эксперт.
«В целом, этот год был лучше, чем предыдущий. Мы постепенно формируем ту базу, которую взращиваем по чуть-чуть», – констатировал Шеметов.
С расчетом на рост
Президент Morgan Stanley в России Михаил Соловьев уверен, что спрос на деривативы в ближайшие годы будет расти. Причина проста. В США начался период
роста процентных ставок. По его прогнозам, базовая ставка, если верить заявлениям официальных лиц, должна вырасти до 3,5%. В России идет противоположный процесс снижения ключевой ставки, которая может опуститься до 6,5%.
«Разница в процентных ставках – это реально то, что платят клиенты за стоимость хеджа… Через полгода-год она будет минимальной», – отметил Соловьев. По его словам, когда процентные ставки в США и России сблизятся, это приведет к перетоку капиталов. Иностранные инвесторы, вероятно, частично выйдут из ОФЗ, кроме того «не факт, что уважаемые банки, пенсионные фонды будут продолжать инвестировать в русские евробонды, когда какие-нибудь Coca-cola, Pepsi будут приносить 4,5-5% в валюте».
Он добавил так же, что в новой версии бюджета немного изменено бюджетное правило, что «по нашей оценке, приведет к увеличению покупки валюты дефакто и отвяжет объем покупки Минфином от значения курса в моменте». Эксперт считает, что курс станет более уравновешенным и будет определяться исключительно денежными потоками.
«Это означает, что мы будем ходить то туда, то сюда. Никаких критических перекосов не будет, но риски останутся, а стоимость хеджа снизится. После того как закончится цикл снижения ставок через год-через два, три … возникнет потребность и в хеджировании рублевого процентного риска. Поэтому я думаю, что мы сидим после периода спячки перед периодом повышенного спроса на деривативы. Все, что мы делаем последние пару лет, будет больше востребовано», – уверен Соловьев.
Он так же отметил, что на рынок производных инструментов в ближайшее время придут небольшие игроки. «Мы видим, что на рынке все больше и больше оборота обеспечивают маленькие игроки. Если говорить про валюту, то там 40-50% оборота – это фонды, модели, электронные торги. В принципе, я думаю, они же неизбежно придут и на фьючерсы, и на процентные деривативы, если этим легко будет торговать», – считает Соловьев.
Теоретический интерес на фоне низкого спроса
Впрочем, не совсем понятно, насколько оправданы столь оптимистичные прогнозы. На данный момент мы имеем лишь теоретический интерес и единичные случаи хеджирования валютных рисков. Как отмечают опрошенные участники рынка, хеджирование остается уделом избранных крупных компаний. Как рассказал FO представитель международной консалтинговой компании в кулуарах форума, остаются серьезные проблемы как с налоговой службой, так и судьями.
«Они не могут представить, что на хедже клиент может потерять», – отметил эксперт. Налогообложение захеджированных позиций каждый раз непредсказуемо. «Если застрахованная позиция не принесла ни серьезной прибыли, ни убытка, то у налоговой, скорее всего, не будет вопросов, но почти всегда возникают вопросы, если позиция позволила или серьезно заработать или привела к существенным потерям, они видят в этом схемы», – отметил участник рынка.
Важным прецедентом на рынке производных инструментов стало решение в споре между Сбербанком и «Транснефтью». Напомним, в июне Арбитражный суд Москвы признал недействительной сделку «Транснефти» и Сбербанка по продаже структурных продуктов, которые привели к убыткам компании в размере 66 млрд рублей. Однако 23 августа Девятый апелляционный арбитражный суд (ДААС) отменил решение первой инстанции, отказав в иске «Транснефти».
«Решение апелляционной инстанции вдохновляет рынок после череды судебных неудач. Вдохновляет, но не успокаивает окончательно до прохождения дела по всем инстанциям», – отметил Сергей Аврамов.
Еще одной проблемой компаний остается высокая стоимость хеджа и отсутствие грамотных специалистов, способных верно оценить возможные потери. Причем, как показал случай с «Транснефтью», таких специалистов может не оказаться даже в крупнейшей госкорпорации.
«Хеджирование чаще всего нужно экспортерам, причем масштабов «Транснефти». Такие деривативы обычно обходятся в 5-6% годовых в валюте компаниям. Это могут позволить лишь немногие. Причем, компании хотят, как правило, не просто опцион, где можно потерять только премию, но сложный структурный продукт, где заложена как возможность заработка, так и более высокие риски. При этом далеко не во всех компаниях есть люди, способные оценить эти риски», – отметил собеседник FO.
При этом Андрей Шеметов посетовал, что у основной целевой аудитории – госкомпаний – нет стимула хеджировать валютный риск: «Мы не видим интереса у большинства государственных корпораций хеджировать риски. Связано это с презумпцией виновности. Получается, что если ты как чиновник делаешь хеджирующую сделку и нефть ушла вверх, значит, ты недозаработал и тебя за это накажут. Если нефть ушла вниз, а ты что-то спас, то тебя за это никак не наградят».Эти упреки госкомпаниям особенно забавно звучат из уст представителя Сбербанка. Едва ли случай с судом «Транснефти» заставит их пересмотреть свои позиции и активнее приобретать сложные структурные продукты. Так что хоть банки и констатируют растущий теоретический интерес к деривативам со стороны абстрактных представителей реального сектора, портрет потенциального хеджера все еще остается размытым.
Подписывайтесь на Financial One в соцсетях:
Facebook || Вконтакте || Twitter || Youtube