Что в действительности происходит с нефтяными котировками, удастся ли Дональду Трампу обрушить цены на нефть, и многое другое обсудили с заместителем генерального директора Института национальной энергетики Александром Фроловым.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
Объективно говоря, сейчас на рынке нефти наблюдается разнонаправленное движение котировок. Это, пожалуй, единственное, что можно утверждать с уверенностью. Все остальное – уже дело интерпретации, личных оценок и восприятия происходящего.
Что касается прогнозов, здесь важно понимать, что не только Минэкономразвития занимается пересмотром своих оценок. Этим занимаются и крупные международные организации, финансовые институты, аналитические агентства. Например, Международное энергетическое агентство и Управление энергетической информации США. Последнее, к слову, является весьма уважаемым подразделением при американском Минэнерго, которое регулярно публикует статистику, прогнозы и аналитические обзоры. Его данные считаются особенно точными по американскому рынку, и на них опираются как государственные структуры, так и частные инвесторы.
При этом важно понимать, ни одно из этих ведомств не знает будущего. Минэкономразвития, как и другие организации, не может точно сказать, сколько будет стоить нефть в 2025, 2026 или 2027 годах. Но, несмотря на это, оно обязано формировать прогнозы, потому что от них зависят, в том числе, и бюджетные расчеты. Например, чтобы спланировать доходную часть бюджета, нужно заложить ориентировочную цену на нефть, курс рубля, объемы экспорта. Если заложите $90 за баррель, а нефть окажется по $60 – возникнет дефицит. Поэтому нужны хоть какие-то ориентиры. Вот и формируется прогноз, исходя из текущих условий на рынке.
Что касается самой ситуации на рынке, то, начиная с ноября 2023 года, можно наблюдать формирование устойчивого информационного фона, который сильно влияет на восприятие будущего. Фактически, это информационная кампания. Суть ее проста: нас убеждают в том, что вот-вот наступит переизбыток нефти. Этот посыл транслируют уважаемые международные организации, аналитические компании, СМИ – и делают это систематически. Аргументы повторяются: у Китая серьезные проблемы с экономическим ростом (а ведь он крупнейший импортер нефти), поэтому спрос будет расти медленнее. К этому добавляется мысль о том, что страны вне ОПЕК+, особенно США, начнут наращивать добычу, что приведет к резкому росту предложения.
Важно понять: цены на нефть – это не всегда про текущую ситуацию. Это чаще всего фьючерсы – контракты на поставку нефти в будущем. А значит, цена фьючерса зависит от того, что рынок ожидает. Если в инфопространстве доминируют ожидания переизбытка, даже без его фактического наличия, котировки оказываются под давлением. Любая новость подается сквозь призму этого страха.
Но при этом объективных оснований для страха не так много. Например, реальные объемы прироста добычи в США оказались куда ниже ожидаемого. За полтора года с конца 2023 по весну 2025 прирост составил лишь около 300 тысяч баррелей в сутки. Для сравнения: в рекордном 2018 году прирост составил 2 млн баррелей. Разница колоссальная.
Один из сдерживающих факторов – себестоимость добычи
За последние годы она существенно выросла. Причем себестоимость – это не только то, сколько стоит физически добыть баррель (например, прокачать нефть на устье скважины), но и все накладные расходы, включая обслуживание кредитов, которые компании брали на развитие. В США, по оценкам, чтобы добыча была экономически оправданной, цена WTI должна быть минимум $65 за баррель.
Дополнительную интригу на рынок принесло возвращение Дональда Трампа на пост президента США. Еще осенью 2024 года он начал заявлять, что цены на нефть можно снизить до $40-$50. И, хотя он формулировал свой посыл мягко, по типу «если бы цены были такими, мир был бы другим», медиа восприняли его как четкий сигнал о том, что Трамп обрушит цены на нефть. Поэтому с момента его вступления в должность в январе 2025 года началась новая волна информационного давления.
Министр энергетики США вскоре после этого заявил, что целевая цена на нефть – $50 за баррель. Однако уже в марте 2025, после общения американского президента с нефтяными компаниями, это заявление было фактически дезавуировано. По всей видимости, представители отрасли объяснили, что при $50 они не могут поддерживать даже текущий уровень добычи, не говоря уже о росте. Министр был вынужден отказаться от своих слов, сославшись на то, что его неправильно поняли, и что он имел в виду не целевую цену, а гипотетическое стечение обстоятельств.
На этом фоне продолжаются сообщения о решениях ОПЕК+, которые также трактуются через призму страха. Например, в мае 2025 года организация заявила об увеличении объемов добычи. Но если внимательно смотреть, речь идет лишь о частичном восстановлении добычи в рамках прежних добровольных ограничений. Реального резкого скачка нет, однако информационно новость преподносится как удар по рынку.
Так складывается картина, в которой более полутора лет рынок живет в ожидании кризиса, который фактически не наступает. Именно поэтому в начале апреля 2025 года цены на нефть пошли вниз, несмотря на отсутствие новых фундаментальных причин: просто накопилась критическая масса тревожных ожиданий. Однако до критичных уровней ($50 или $60) рынок так и не провалился. Brent даже успел подойти к $70, что говорит о некотором восстановлении.
Скорее всего, разнонаправленное движение цен на нефть продолжит сохраняться, особенно на фоне начала Трампом торговой войны. Все будет зависеть от информационного фона. Любая новость – даже незначительная – может снова спровоцировать колебания. Потому что основное, чем сейчас живет рынок – это не уверенность, а неопределенность. И чем дольше она сохраняется, тем менее предсказуемыми будут дальнейшие колебания цен.
Олег Абелев про рубль, нефть и ключевую ставку
О причинах укрепления рубля, изменениях на рынке нефти и золота, а также о ключевых ожиданиях от заседания Банка России поговорили с руководителем аналитического отдела ИК «Риком-траст» Олегом Абелевым.
Анализируя текущую макроэкономическую ситуацию, Олег Абелев подчеркнул, что падение цен на нефть, рост котировок золота и укрепление рубля не следует рассматривать в едином контексте – каждый из этих процессов имеет собственную природу. Снижение стоимости нефти он связал с решением ОПЕК+ об увеличении объемов добычи, в том числе со стороны России и Саудовской Аравии. Кроме того, дополнительное давление оказывает наращивание добычи в США.