Книга повествует об истории Британии в период, ограниченный уходом с территорий римских легионов в начале V века и приходом христианских миссионеров в конце VI века – тогда, когда появлялись королевства Британии в раннем Средневековье.
Это период именуется также «временем короля Артура» – вожде бриттов в V–VI веках, существование которого историки до сих пор ставят под сомнение. Британский писатель и археолог Макс Адамс оставляет в стороне мифы и описывает эпоху на историческом материале. В книге автор уделяет внимание становлению независимой Британии, ее связях с континентальной Европой, археологическим исследованиям, позволяющим судить об устройстве общества тех времен.
Предыстория
В III веке городские советы римской Британии возводили стены вокруг городов, утверждая свою самодостаточность и соперничая между собой. Так, решение заявить о себе подобным образом свидетельствовало о существовании некоторой напряженности между городом и сельской местностью, богатыми и бедными. В IV веке политическая нестабильность в Британии, которую стремился подавить Рим, не смогла помешать взлету экономики в регионе: появлялись новые роскошные виллы, старые перестраивались.
О богатстве острова свидетельствовал и тот факт, что из Римской империи отправляли корабли за британским зерном для военных компаний на материке. Постепенно города остановились в развитии – об этом говорят надписи на термах, храмах и статуях, горожане все больше времени уделяли личным заботам. Власть имущие тратили амбиции на постройку вилл, а не посвящали себя преобразованию общественного устройства. «К середине IV века экономическую жизнь провинции обеспечивали десятки мелких городов и торговых поселений, а также уменьшившиеся гарнизоны приграничных крепостей, а не кипящие жизнью столичные административные центры», – пишет Адамс. В позднеимперский период налоги уплачивали продовольствием, а не деньгами.
Рим добывал в Британии минеральные сокровища, контролировал ее население, развивал торговлю и приумножал свое богатство. Римские города являлись не только административными центрами, но своеобразной ярмаркой культурных достижений и социально-политических амбиций высших городских сословий. Элита захваченных территорий имела возможность приобщиться к великой цивилизации, в то время как придорожные города и торговые центры Британии вносили вклад в экономическую мощь Рима.
Завоеванные ресурсы (трофеи, рабы, руда и зерно) экономически оправдывали завоевания. На этапах освоения новых территорий римляне создавали инфраструктуру, необходимую для военного правления: земли конфисковывали, оружие у племен забирали. На захваченных землях вводилось прямое налогообложение и экономический контроль за оборотом ресурсов. Эти шаги связали бриттов и римскую администрацию, появившаяся сеть дорог изменила географию острова.
Независимый период
После освобождения от власти Римской империи в британских городах общественные интересы отходят на второй план, вперед выступают частные инициативы нескольких влиятельных горожан. Общеимперские ценности и рыночная экономика сменились индивидуальным выращиванием овощей и фруктов для продажи, тенденция привела к появлению местного сепаратизма. С окрестных поселений собирали натуральный налог.
«Со второй четверти V века определяющими факторами в процессах упадка и трансформации центральной и местной власти в Британии стали экономические реалии, сила оружия и специфика отдельных областей и регионов», – рассказывает писатель. Обретение независимости не смогло решить экономические и инфраструктурные проблемы, появившиеся после прекращения монетного обращения, исчезновения централизованного налогообложения, профессиональной армии и администрации в Риме.
С крахом империи сократилось социально-экономическое расслоение населения. Сельское население Британии в V веке хорошо справлялось с устройством жизни без гнета королей и богатых земледельцев. Рыночной экономики там не было. «После краха имперской монетарной экономики, ориентированной на поддержание верховной власти метрополии и военной мощи и порождавшей при этом огромное социальное и материальное неравенство, сельские сообщества продолжали вести натуральное хозяйство: обходились своими силами. Возможно, в отсутствие налогового гнета их материальное благосостояние даже возросло», – полагает Адамс. Торговые связи сохранялись: в областях и внутри провинции происходила торговля продукцией местного производства, например, керамикой, ювелирными украшениями.
Раскопки позволяют специалистам судить о том, что основу экономики поселения составляла продуктовая подать. Римский форт стал центром местного округа. Неотъемлемой частью жизни поселения были регулярные пиры – об этом свидетельствуют обломки костей и осколки сосудов для питья. Так археологи смогли идентифицировать резиденции властей послеримского периода.
В городах было принято подчеркивать личную исключительность при постройке вилл и домов, столь важных в имперский период. Община домочадцев состояла из большой семьи и некоторого числа несвободных людей и, по-видимому, была универсальной формой социального устройства.
Влиятельные британские семьи, занимавшие высокое положение в обществе на закате Римской империи, управляли ресурсами крупных сельских и городских усадеб, собирали налоги и получали с них прибыль, контролировали рынки и торговлю ископаемыми, разрешали гражданские тяжбы и обладали другими возможностями.
«Несмотря на политический кризис, угрожавший провинции, и крах монетарной экономики в первые десятилетия V века, трудно поверить, что эти семейства, на которые замыкалась развитая система покровительства и эксплуатации, с легкостью отказались от своего статуса. Они были вынуждены приспосабливаться. Выставлять напоказ претенциозные излишества на больших виллах теперь было невозможно (как по материальным, так и по политическим причинам); массовый импорт предметов роскоши с континента, строительство новых городских стен, великолепных мавзолеев, щедрые пожертвования на нужды романо-кельтских храмов или на возведение городских статуй – все это отошло в прошлое», – пишет историк. Главы семейств теперь стали собирать дань с местных жителей, защищать собственность и поддерживать социально-политические связи с бывшей клиентеллой. Кроме того, влиятельные семьи были вынуждены сражаться за ресурсы с другими семьями из прослойки городской элиты.
Как можно заметить, преемственность римской эпохи частично нашла отражение в независимой Британии: это сохранение кустарного гончарного производства, возникновение территориальных племенных сообществ.
Цитаты
1. Стандартная модель территориальной власти предполагает, что повелитель покупал (или приобретал каким-то другим способом) предметы роскоши, а затем дарил их влиятельным людям, находившимся под его покровительством, близким и дальним родичам и зависимым от него данникам в знак милости или отдавал в награду за службу тем, кто ходил с ним в военный поход, прислуживал ему за столом, сопровождал его на охоте или воспитывал его детей.
2. Соль обычно перевозили на вьючных мулах, караван вез до 2–3 тонн. У перевозки соли в мешках имелся очевидный недостаток: вспоминается история Эзопа, в которой торговец нагрузил на ленивого осла тяжелые мешки с солью, а тот научился окунаться в воду на броде, избавляясь от большей части своей ноши. В запечатанных керамических сосудах одинакового объема, подходящего для нужд тех, кто мог себе позволить такую покупку, можно было без ущерба перевозить ценный товар на далекие расстояния. Торговля солью, в свою очередь, способствовала обмену другими товарами.
3. Остатки недолговечных товаров не обнаруживаются при раскопках; гипотеза о том, что производство керамики на продажу продолжалось в Британии даже после исчезновения имперской рыночной экономики, не получила дальнейшего развития: гончарные изделия производились традиционными способами, и при отсутствии регулярной чеканки монет (попадающихся в культурном слое или кладах) керамику сложно датировать. Но археологи находят все больше подтверждений того, что в V–VI веках местные гончары продолжали успешно работать…
Книга предоставлена издательством «Азбука-Аттикус»
Как были устроены экономические отношения в Средневековье
Сегодня в Великобритании насчитывается не менее 1 500 руин средневековых замков. В книге «Жизнь в средневековом замке» Джозеф Гис и Фрэнсис Гис знакомят читателя с устройством замка Чепстоу, расположенного на юге Уэльса.
Постройка возводилась в течение трех веков, ее владельцами были влиятельные англо-нормандские семьи. На примере Честоу медиевисты рассказывают о постройке замков, их значении и жизни, которая кипела за их стенами, а также об экономическом устройстве в Средние века.