Приводим фрагмент интервью
В чем наша главная проблема? Мы, как я считаю, допустили стратегический промах с нашей шоковой терапией в 90-е годы и прямиком угодили на периферию западной системы. На периферии быть сложно для народа, потому что вы не управляете своим развитием. Сегодня наша экономика прежде всего через финансового регулятора находится на периферии американоцентричной системы, то есть мы были полюсом. А полюс взяли и превратили в периферию. Соответственно, мы подчинили нашу экономику западным интересам воспроизводства: европейской с точки зрения сырьевого придатка и американской с точки зрения финансовой системы.
Как это работает, мы видим сегодня. В Америке кризис 2008-2009 года мы помним хорошо. Схлопываются финансовые пузыри. Это только наивные люди думают, что на бирже работаю какие-то медведи, быки, которые друг с другом соревнуются. А там работают роботы по алгоритмам. Если у вас в центре системы спада, начинаются проблемы с маржинколами, вам нужно стягивать ресурсы. Что вы делаете в первую очередь? Сбрасываете периферийные активы, которые менее ценны, так как вам нужно сохранить активы в центре, поэтому провалы на нашем рынке всегда больше, чем в центре. Возникает иллюзия, что доллар это крепкая валюта и все стремятся переложиться в доллар. Периферия используется центром как ресурс.
Мы за четверть века продали миллиарды тонн сырья, которое могли бы перерабатывать у нас. На этом теряем гигантские деньги. Экспортируем сырую нефть вместо того, чтобы производить более ценные продукты нефтехимии. Мы являемся финансовыми донарами, поскольку главное политическое решение, которое было принято – это либерализация движения капитала. Как только мы пошли на поводу у МВФ и сняли контроль за вывозом капитала, мы автоматически превратились в финансовых доноров. Это примерно $1 трлн, вывезенный из страны. Сегодня эти деньги лишь наполовину работают, возвращаясь в нашу экономику. Они вывозятся без налогов, а возвращаются с процентами.
Те меры, которые сейчас предпринимают Правительство, ЦБ, как вы их оцениваете? Что мы делаем правильно? Что мы делаем неправильно?
Что касается свободного плаванья курса, я вам скажу – это не просто ошибка, это гораздо хуже. Как известный французский политик говорил, это хуже чем преступление. Последствия этого кошмарны. Мы ограничиваем вывоз товаров, всячески стараемся выровнять ситуацию, но на самом деле не коронавирус стал причиной потребительского ажиотажного спроса, а падение курса. Люди боятся, что завтра все это будет стоить в два раза дороже. Некоторые наши банкиры, не стесняясь, ставят цели по курсу. Глава Сбербанка назвал цель 100. Что это как не манипуляция? Я представлял 7 лет президента в Национальном финансовом совете.
Могу сказать, я этот вопрос досконально изучал, что прошлый обвал курса – это была манипуляция обменным курсом. Рынок знает, кто манипулирует курсом.
Те шаги, которые предприняло Правительство, похожи на интегральную экономику или нет?
Правительство у нас довольно прагматично и правильно принимает меры по стабилизации ситуации с точки зрения удержания на плаву критически важных системообразующих секторов, но хочу заметить, что это борьба с последствиями или борьба с симптомами. Если у вас дальше спекулянты продолжат раскачивать рубль, и вы будете периодически иметь паники потребительского ажиотажного спроса.
Получается, что нам говорят, что борются с инфляцией, но отпускают курс рубля, где же эта ваша борьба?
Происходит наступание на одни и те же грабли много раз. Механизм, в который мы втягиваемся, работает очень примитивно. ЦБ допускает обвал курса рубля, им манипулируют спекулянты, которые на этом наживаются. Дальше обвал курса рубля вызывает инфляционную волну, дальше ЦБ поднимает процентные ставки, чтобы поддержать курс и сбить инфляционный ажиотаж. Он подавляет спрос за счет сокращения инвестиций. Первое, что сокращается – это инвестиции. Дальше наступают 2-3 года временной стабилизации, так как курс сильно не меняется, а спекулянты занимаются керитрейдом. Спекулянтам нужна завышенная процентная ставка, которая убивает реальный сектор, так как не могут взять кредиты под эту процентную ставку.
Получается, что инвестиции у нас страдают с двух сторон: со стороны спроса, так как падение уровня жизни происходит, не растут доходы, нет мотивов расширять производство, с другой стороны, нет возможности взять кредит. Начинается экономическая стагнация.
Самая главная опасность сегодня – это всплеск рейдерства. К сожалению, залоговое рейдерство приобрело гигантский размах после того, как ЦБ задрал процентные ставки. Задирание процентных ставок для предприятий, которые взяли кредит до 2014 года, стало смерти подобно. Огромное количество предприятий стало заложниками банков.
Чем бы занимался банк в Европе? Он бы помогал предприятию выкрутиться из этой ситуации, не поднимал бы процентных ставок, если ему важно вернуть кредит. У нас все наоборот – банкиры воспользовались ситуацией, чтобы пересмотреть таргеты в сторону ухудшения. Было огромное количество банкротств и посаженных в тюрьму бизнесменов ни за что. Они якобы не вернули кредит, якобы они мошенники, а на самом деле они построили первоклассные предприятия. Знаю десятки заводов, более эффективных чем в Европе, которые были искусственно подвергнуты банкротству банкирами.
Джордж Сорос: «США не стоит прибегать к тесному сотрудничеству с Китаем»
По мнению миллиардера Джорджа Сороса, США должны остерегаться слишком тесного сотрудничества с Китаем, чтобы защитить свою собственную демократию.
В интервью, опубликованном в понедельник немецкой газетой Augsburger Allgemeine, Сорос сказал, что продолжающаяся напряженность между двумя крупнейшими экономиками мира и обвинения президентом Дональдом Трампом Китая за пандемию COVID-19 осложняют потенциальные совместные усилия по искоренению вируса.
Однако сам Сорос не является сторонником более тесных отношений с Пекином.