Экономическое чудо первых пятилеток обсудили с историком Евгением Спицыным.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
В довоенный период экономическая политика большевиков кардинально менялась как минимум три раза. До гражданской войны Ленин прекрасно понимал, что не существовало формационных предпосылок для строительства социализма. Уровень развития экономики при царской России был настолько низок по отношению к наиболее передовым странам Западной Европы и США, что необходимых условий для осуществления кардинального перехода от буржуазных к коммунистическим общественным отношениям просто не было. Я хочу особо подчеркнуть, что в России были предпосылки для совершения политического переворота, но не было предпосылок для строительства основ социализма.
Первоначально Ленин попытался осуществить задуманное путем договоренности с буржуазией. Он оставил в руках буржуазии всю экономическую власть. Понятно, что эта политика была встречена в штыки. Начали закрываться предприятия, и в ответ на это советская власть предприняла карательные меры. Создаются чрезвычайные комиссии, известные нам как ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем). Плюс ко всему, в январе 1918 года начинается красногвардейская атака на капитал. То есть начинается то, чего в первоначальных планах большевиков не было: национализация крупных промышленных предприятий и целых отраслей. К марту 1918 года было национализировано порядка 550-600 крупных промышленных предприятий и 10 отраслей.
В марте 1918 года Ленин предлагает прекратить красногвардейскую атаку, попытаться договориться с буржуазией и начать строить госкапитализм, который стал бы базой для строительства основ социализма. Но попытки создать базу для строительства социализма через госкапитализм провалились, причем по объективным причинам. Вскоре началась фронтальная гражданская война, и было уже не до сантиментов и не до договоренностей с буржуазией.
В условиях разрастающейся фронтальной гражданской войны, когда ресурсы, в том числе продовольственные и экономические, резко сократились, необходимо было переходить к более жесткой и централизованной системе управления, в том числе экономикой. В результате рождается новая политика, известная под названием военный коммунизм. Причем первоначально эта политика носила спонтанный и, как казалось, временный характер, но потом под нее была подведена теоретическая база.
На протяжении 1918-1920-х годов ни у кого в руководстве партии, включая Ленина, не было особых сомнений в том, что они идут правильной дорогой. Но к моменту окончания фронтальной гражданской войны (осень 1920 года), стали возникать сомнения в правильности экономического курса. Первым эти сомнения высказал Лев Давидович Троцкий. В результате разгорелась опасная дискуссия.
Не случайно на 10-м партийном съезде, именно под влиянием этой дискуссии принимается резолюция о единстве в партии, которая запрещала создание каких-либо организованных фракционных группировок внутри нее. И на том же 10-м партийном съезде Ленин выступает с докладом о замене продразверстки продналогом. Для многих делегатов съезда это был шок. Ленину пришлось довольно долго объяснять своим товарищам по партии причины введения новой экономической политики.
Понятно, что нэповская экономика в своей основе была квазирыночной. Она просто кишела внутренними противоречиями и неизбежными кризисами. Хочу обратить внимание на то, что экономические проблемы, как, впрочем, и социальные, сопровождались резким обострением борьбы за власть, особенно после смерти Ленина. В то время как экономики ведущих буржуазных стран шагнули далеко вперед, мы оставались на уровне 1913 года.
Сталин был одним из немногих членов высшего руководства, который видел далеко вперед и понимал, что это приведет к гибели социализма. Понятно, что Советский Союз существовал во враждебном буржуазном окружении, и Запад спал и видел, как бы найти повод для развязывания военного конфликта, который похоронил бы первое в мире государство рабочих крестьян. Поэтому уже во второй половине 20-х годов, когда вопросы восстановления экономики были решены, он начал продвигать свою программу, которая предусматривала в глобальном масштабе одновременную индустриализацию, коллективизацию и культурную революцию.
В феврале 1931 года на одном из совещаний он особо акцентировал внимание на том, что Россию всегда били за ее отсталость. Поскольку к тому моменту Россия отстала от передовых стран на 150 лет, существовала необходимость в кратчайшие сроки ликвидировать это отставание. Так Сталин и сформулировал задачу, которая стояла перед страной на ближайшие десятилетия.
Факт обострения обстановки и угрозы развязывания новой мировой войны сподвиг сталинское руководство к принятию решительных мер. Началась разработка плана первой пятилетки. Было создано несколько рабочих групп. Пятилетка началась 1 октября 1928 года и по официальной точке зрения закончилась досрочно за 4 года и 3 месяца. В официальной историографии также присутствовала убежденность в том, что за эту пятилетку были выполнены все установленные планом задания. Это был пропагандистский трюк, причем сознательный. Цель – не дать советскому народу погрузиться в уныние и дать ему победную реляцию, чтобы он ставил перед собой новые, более масштабные цели и задачи.
При этом я замечу, что даже если по основным показателям плановые задания не были выполнены, то это никоим образом не говорит, что экономика страны не получила мощный толчок развития, особенно ее индустриальные отрасли. Важно было запустить сам механизм реализации индустриализации, и он был запущен. В годы первых пятилеток решалась главная задача – создание отраслевой структуры национальной промышленности. Эта задача была решена в кратчайшие сроки.
Что поспособствовало решение этой задачи? Существует несколько важных факторов. Понятно, что многие говорят про энтузиазм и так далее. Но сейчас все больше современных авторов указывают на то, что методом проб и ошибок создавалась уникальная экономическая модель, которая брала все лучшее, в том числе из западного опыта. Не случайно в 1930 году к нам были приглашены представители западного бизнеса, в том числе американцы (например, Альберт Кан), которые спроектировали первые тракторные заводы. Важно то, что вместе с Каном работали сотни молодых ребят – выпускников или студентов высших учебных заведений, которые на ходу обучались всем прелестям и тонкостям этой работы. В итоге американцы проработали в стране меньше трех лет.
Второе важное обстоятельство – это, безусловно, преобразование Госплана в масштабный центр, который стал исполнять роль своеобразного генерального штаба всей советской экономики. Понятно, что процесс придания законодательных функций Госплану занял не один год, и в полном объеме Госплан стал центральным органом экономического управления в годы первой пятилетки.
Еще одно важное обстоятельство заключается в том, что именно в начале первой пятилетки была проведена масштабная финансово-банковская реформа. В чем суть этой реформы? Была создана двухконтурная система денежного обращения. Первый контур – это безналичный расчет, который существовал между всеми предприятиями и организациями. Все денежные операции проводились не самими предприятиями, а Наркомфином, Казначейством, Госбанком и уполномоченными банками по отраслям народного хозяйства. Существовало четыре ключевых банка: Промбанк, Сельхозбанк, Стройбанк и Торгбанк. Что тут важно? Именно в этих банках находились все счета промышленных предприятий и организаций. Банки сами могли использовать в качестве инвестиций денежные средства, которые хранились на счетах.
Валентин Катасонов про экономическое чудо при Сталине
Особенности экономического развития СССР времен Второй мировой и Холодной войны обсудили с экономистом Валентином Катасоновым.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
Захватив власть в 1917 году, большевики имели очень смутное представление о том, как они будут устраивать экономику, и что такое социализм. Методом проб и ошибок большевики начали искать оптимальную модель. В первые годы так называемого военного коммунизма ошибок было много. Большевики пытались отменить деньги и ликвидировать центральный банк с целью перейти на прямое распределение производственных ресурсов и потребительских товаров. Им очень хорошо удавалась только экспроприация. Но понимания того, что делать с экспроприированными активами, у них не было.