Сорвать вентиль: кто заработал на падающей нефти

Снижение нефтяных цен – очевидно негативное явление для многих добывающих компаний и даже целых стран. Но там, где одни теряют, другие зарабатывают. За последние полтора года, в течение которых черное золото подешевело в разы, некоторые инвесторы и трейдеры успели отхватить сотни миллионов и миллиарды, вовремя сделав правильную ставку. Среди них не только менеджеры хедж-фондов, но и торговые роботы. Как у них это получилось?

СТАВКА ПРОТИВ ИНТУИЦИИ

В мае 2014 года на популярной конференции инвесторов Ira Sohn Investors Conference один из самых успешных управляющих в истории хедж-фондов Стэнли Дракенмиллер представил, по его словам, «восходящую звезду» индустрии – главу хедж-фонда PointState Capital 41-летнего Захари «Зака» Шрайбера. Сам Дракенмиллер, уже отошедший от дел, ранее инвестировал в PointState миллиард долларов, всего же в нем изначально было собрано порядка $5 млрд инвесторских денег. К лету 2014 года под управлением компании находилось несколько фондов с активами порядка $10 млрд.

Зак Шрайбер сделал неожиданную презентацию, удивившую многих инвесторов и журналистов. По его словам, летом 2014 года надо было активно шортить нефть, особенно североамериканский сорт WTI. Это было контринтуитивное заявление: на тот момент чистая длинная позиция трейдеров в WTI составляла $33 млрд, цена барреля держалась на уровне $90-100, а мир следил за событиями на востоке Украины, которые могли перерасти в полномасштабную войну, что означало бы рост цен на нефть во всем мире.

Тем не менее пояснения Шрайбера не были лишены логики: он заметил, что быстро растущие объемы добычи нефти в США обеспечивают те же люди, что устроили «затоваривание» рынков природным газом немного ранее. Их задача – пробурить как можно больше скважин и добыть как можно больше нефти, не обращая внимания на цены, а потому «The Song Remains the Same» («Песня остается той же»; название музыкального фильма Led Zeppelin, использованное в презентации). В ходе выступления Зак не удержался от пары колкостей в адрес тех, кто верил в продолжение роста на сырьевом рынке: «Если вы держите длинные позиции, мне вас жаль, хотя сейчас вам так удобнее. По крайней мере, у вас есть друзья» (другие трейдеры, верящие в нефть).

События развивались, как и было предсказано: новые участники нефтяного рынка создали большой профицит ресурса, что привело к резкому падению цены. Шрайбер не только выступил с предсказаниями, но и сделал крупную ставку, зашортив черное золото. К концу января 2015 года, когда на его фонд впервые обратила внимание пресса, нефть подешевела до $45 за баррель, а PointState Capital заработал на ней миллиард долларов для своих инвесторов. Еще миллиард принесли другие удачные инвестиции.

Нельзя сказать, что Зак Шрайбер «возник ниоткуда». Его отец – влиятельный нью-йоркский юрист в области фондового рынка, а сам он много лет проработал сначала на техасских «нефтяных баронов» братьев Басс, потом – на Стэнли Дракенмиллера в Duquesne Capital. Шрайбер известен не только нефтяной суперставкой, но и успешной спекуляцией на рынке недвижимости – продажей за $29 млн своей квартиры в Нью-Йорке. Тут интересна не сумма сделки, а полученная прибыль: Зак и его жена Лори ранее купили это жилье в кризис 2008 года всего за $11,2 млн. Похоже, чутье на прибыль у Зака в крови, во что верят и инвесторы: размер PointState Capital к настоящему моменту вырос до $14 млрд.

ВТОРИЧНЫЙ ЭФФЕКТ

Пока одни участники Ira Sohn Investors Conference-2014 сомневались в прогнозах малоизвестного трейдера, другие внимательно к ним прислушивались. Среди вторых был Дэвид Эйнхорн – глава хедж-фонда Greenlight Capital, известный критическими (и часто правильными) высказываниями относительно крупных корпораций и своими рискованными ставками. Позже в письме инвесторам он рассказал, что презентация Шрайбера заставила его пересмотреть позиции фонда: в середине июня он продал все фьючерсы на WTI, сделав это фактически на максимуме цены.

Более того, падающие цены на нефть по мнению Эйнхорна, должны были повлиять на котировки нефтяных компаний, причем, некоторые нефтяники могли пострадать особенно сильно. Весной 2015 года Greenlight зашортил акции Pioneer Natural Resources – компании, занимающейся фракингом нефти в США. Свою презентацию на Ira Sohn Investors Conference в мае 2015 года (через год после выступления Зака Шрайбера), в которой Эйнхорн привел массу аргументов против этой нефтяной компании, он назвал The Mother Frackers, что не могло не повеселить англоязычную публику и показало его отношение к качеству менеджмента корпорации.

По мнению аналитиков Greenlight Capital, финансы Pioneer Natural Resources находятся в плачевном состоянии: компания вынуждена тратить все больше денег на поддержание текущего уровня добычи и резервов, что в условиях падения цен на нефть означает огромные денежные потери. Действительно, уже три квартала подряд нефтяники показывают операционный убыток в сотни миллионов долларов. Короткая ставка на этот «вторичный эффект» принесла хедж-фонду существенную прибыль: акции PNR с начала мая потеряли около 30% стоимости.

РОБОТЫ ТОЖЕ (НЕ)ЛЮБЯТ НЕФТЬ

Позиции Шрайбера и Эйнхорна объяснялись их среднесрочным видением ситуации и фундаментальным анализом. Но не только так можно сделать сотни миллионов на падении цены нефти.

Математический подход, заложенный в алгоритмы хедж-фонда AHL Diversified Futures fund, принадлежащего управляющей компании Man Group, выявил проблемы на рынке нефти еще летом 2014 года. Робот занял короткую позицию и получил в прошлом году прибыль более 30% (вместе с другими инвестициями). Результаты 2015 года не так впечатляют: фонд имеет прибыль около 1% с начала года, но проблема кроется в других вложениях, а сохраняющийся шорт по нефти, согласно отчетам компании, как раз помогает держать показатели в положительной зоне.

На данный момент достоверно известно о еще двух алгоритмических фондах, получивших прибыль от нефтяного краха: это Eureka, принадлежащая лондонской компании Marshall Wace, и BlueTrend, отделившийся от фонда BlueCrest миллиардера Майкла Платта.