Сложности развития российских IT-компаний, важность технологической независимости и многое другое обсудили с риск-аналитиком Сергеем Таболиным.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
В общепринятом принятом представлении IT – это софт, так называемый asset-light. Это бизнесы, которые легко масштабируются, легко транслируют свои денежные потоки в чистую прибыль. У нас есть необходимые компетенции, в информационных технологиях существует много открытых фреймворков. Есть то, что распространяется по лицензиям, позволяющим использовать и создавать на этой основе свои продукты. Именно поэтому у нас появилась компания Astra с продуктом Astra Linux, поэтому у нас есть Positive Technologies, которая в своих продуктах основывается на открытом ПО.
С железом ситуация совсем другая, это совсем нелегкий бизнес. История развивалась, а потом перестала, причем еще в середине советских времен. Здесь важно понимать, что такое производство компьютерного железа. Что такое производство чипа? Сначала его нужно разработать, начиная от общей логики, на которой он будет построен, и заканчивая миллиардами отдельных соединений, на которых будет строиться вся логика. Это сложная школа, которая у нас есть. Скорее всего, вы неоднократно слышали про процессоры «Эльбрус». Проблема лишь в том, что их негде производить.
Итак, мы разработали процессор. Теперь нужно его произвести. Что происходит дальше? Производится чип? Нет. Сначала берется кремниевый песок и несколько раз в различных условиях прожигается в специальных печах при температуре до полутора тысяч градусов с применением различных химических элементов для того, чтобы вытравить все примеси и получить чистый продукт. Но это тоже далеко не все. В камере, где происходит процесс, нужно заместить весь кислород, иначе конечный продукт будет непригоден к производству. К слову, сейчас мы обсуждаем производство подложки, из которой делаются чипы. В целом производство микрочипа – сложный многоступенчатый процесс. В конечном итоге мы получаем микрочип, вокруг которого нужно выстроить целую систему.
Когда разговариваешь с людьми о российском микроэлектронике, становится понятно, что в их представлении все процессы выглядят весьма просто. Но, как мы уже выяснили, в реальности речь идет о многоступенчатом технологическом процессе, поэтому импортозамещение хотя бы одной из ступеней – это уже достижение.
Радует то, что процесс идет. К примеру, постепенно замещаются станки для тестирования. Более того, группа компаний «Элемент» сообщала о том, что они тестируют и скоро будут выпускать в производство собственный комплекс для нанесения кристаллических решеток на кремниевую пластину. Все это вещи, о которых среднестатистический инвестор, скорее всего, не слышал.
Перед тем как пытаться создавать сложные системы по более-менее современным технологическим нормам, нужно хотя бы в общих чертах, хотя бы с каким-то количеством подпольно ввозимых иностранных компонентов выстроить технологически сложную цепочку за огромное количество денег, а уже потом переходить к более совершенным технологическим нормам.
Сергей Сенюшкин про рост цен на золото и акции золотодобытчиков
Рост цен на золото и серебро, акции золотодобытчиков и многое другое обсудили с основателем Telegram-канала «Кенгуру капитал» Сергеем Сенюшкиным.
Делимся мнением эксперта от первого лица.
В этом году серьезно подорожало золото – практически на 40%. Если в ноябре-декабре его стоимость составляла $1900-$2000, то в конце сентября мы уже видели цену на уровне $2700. Почему так произошло? Причин много. В их числе геополитика, всевозможные санкции, новые платежные системы на основе золота.
Стоит отметить, что объемы производства золота не растут каждый год. Все более-менее вытягивают на тот же уровень, что был в прошлом году, при этом capex растет. Если посмотреть квартальные отчеты золотодобытчиков, то можно увидеть продолжение промышленной инфляции. Что это значит? Себестоимость добычи растет каждый квартал и в пересчете на год в американских долларах в последние несколько лет находится в районе 8%. Согласитесь, это очень большая инфляция.