В эфире на канале «РБК Инвестиции» обсуждались ключевые тенденции сырьевых рынков, состояние нефтяного сектора, влияние геополитики на цены, а также перспективы отдельных стран – от Венесуэлы и Ирана до США и России. Обо всем этом рассказал руководитель отдела исследования энергетического комплекса мира и России ИНЭИ РАН Вячеслав Кулагин, подробно остановившись как на глобальных дисбалансах спроса и предложения, так и на специфике российского нефтяного экспорта.
Эксперт отметил, что рост цен на золото в последние годы позволил России получить значительные доходы, которые, по оценкам зарубежных агентств, частично компенсировали потери от замороженных активов. При этом Центральный банк в этот период не наращивал закупки золота, предпочитая сохранять уже сформированные резервы. На этом фоне нефтяной рынок, по словам Кулагина, выглядит более нестабильным.
Он подчеркнул, что в отличие от золота нефть оказалась в ситуации структурного профицита предложения. «На рынке сейчас достаточно много избыточного предложения», – отметил эксперт, добавив, что оценки колеблются от 3 до более чем 4 млн баррелей в сутки. Непрозрачность статистики, теневые поставки и простаивающие танкеры затрудняют точное понимание баланса, однако рост запасов в хранилищах указывает именно на переизбыток.
Венесуэла и Иран: потенциал есть, но риски выше
Говоря о Венесуэле, Кулагин напомнил, что страна, обладая крупнейшими запасами нефти в мире, производит менее 1% мировой добычи. За десятилетия отрасль деградировала, и ее восстановление требует масштабных инвестиций. Эксперт оценил возможный краткосрочный прирост добычи в 100–150 тыс. баррелей в сутки, подчеркнув, что выход на уровни более 2 млн баррелей возможен лишь через несколько лет и при вложении десятков миллиардов долларов. Существенным ограничением он назвал высокую себестоимость тяжелой нефти.
Ситуацию с Ираном эксперт охарактеризовал как более значимую для мирового рынка. Страна экспортировала до 2 млн баррелей в сутки, преимущественно в Китай. Полное прекращение поставок Кулагин назвал маловероятным, однако признал, что даже частичные перебои могли бы вызвать рост цен. При этом он подчеркнул, что эти объемы можно компенсировать, поэтому сценарии резкого скачка котировок маловероятны.
США, сланец и инерция добычи
Анализируя американский рынок, Кулагин указал, что сланцевая добыча сохраняет устойчивость даже при ценах около $60 за баррель. Однако именно этот уровень он назвал «рычажком», при котором компании начинают отказываться от нового бурения. По его словам, уже запущенные проекты продолжают работать, а эффект от снижения инвестиций проявляется с лагом от полугода до двух лет, что формирует инерционную динамику добычи.
Россия, дисконты и санкционные риски
Комментируя ситуацию с российской нефтью, эксперт отметил, что уровень дисконтов существенно различается в зависимости от логистики и условий контрактов. Он напомнил, что после каждого санкционного пакета дисконты сначала резко расширяются, но затем снижаются по мере адаптации рынка. В среднем за последние годы они оказались ниже пиковых значений. Идею введения США 500-процентных пошлин для покупателей российской нефти Кулагин расценил как политический инструмент давления. Он подчеркнул, что реализация такой меры могла бы нарушить сложившиеся торговые договоренности и дестабилизировать рынок. Говоря об Индии и временных отказах отдельных компаний от закупок, эксперт указал на волновой характер этих решений и напомнил, что нефть остается гибким товаром, а экономическая выгода зачастую перевешивает политические заявления.
В целом Вячеслав Кулагин пришел к выводу, что мировой нефтяной рынок в ближайшие годы войдет в фазу адаптации к умеренным ценам, избытку предложения и высокой геополитической неопределенности, где ключевым фактором устойчивости останутся способность игроков быстро перестраивать цепочки поставок и стратегии сбыта.