Их Центральные банки и суверенные фонды наращивают позиции в австралийском и канадском долларах.
Динамика валютных курсов часто объясняется разницей в доходностях гособлигаций, но перетряхивание своих резервов центральными банками и суверенными фондами порой может играть более существенную роль.
«Несмотря на активные продажи и открытие коротких позиций по евро со стороны хедж-фондов и других игроков, начиная с января 2014 года, курс европейской валюты, тем не менее, довольно неплохо держался до середины августа», – говорит Ричард Кочинос, главный валютный стратег Citigroup по странам G-10. Причиной тому служила схема сarry trade. Инвесторы просто брали дешевые долларовые кредиты, затем покупали валюты развивающихся стран и выдавали займы (или покупали долговые инструменты) в этой валюте по более высоким ставкам. Центральные банки последних были недовольны следовавшим за этим повышением курса своих валют и в ответ увеличивали позицию по доллару в своих резервах, одновременно диверсифицируя позиции другими валютами стран G-10, в том числе евро.
В итоге, согласно данным МВФ, совокупные валютные резервы в евро увеличились в 2013 году на $100 млрд до $1,52 трлн. Однако затем тенденция поменялась, спрос на деньги Старого Света стал снижаться на фоне разговоров о запуске стимулирующих мер в ЕС.
При этом позиции по австралийскому и канадскому долларам выросли сильнее остальных. Шон Каллов, старший валютный стратег Westpac Banking (Австралия), отмечает, что спрос на австралийский доллар сохранялся, несмотря на негативные прогнозы по основным сырьевым статьям экспорта страны (железная руда и уголь). «Укрепление нашей валюты указывает на то, что кто-то ее покупал, не обращая никакого внимания на динамику рынка commodities». При этом он добавляет, что многие центральные банки развивающихся стран (в том числе и Китай) не докладывают МВФ о структуре своих резервов, поэтому аналитикам довольно проблематично выявить, кто именно занимался скупкой валюты.
По оценкам Кочиноса, в первом полугодии объем резервов развивающихся стран вырос на $195 млрд, при этом долларовая позиция приблизительно на $50 млрд была заменена вложениями в другие валюты.
