Многие страны продолжают дискуссии о том, как уменьшить свою зависимость от российской энергии. Одно из решений – строительство большего количества атомных электростанций.
Далее делимся переводом статьи Тома Чиверса для inews.
Кэролайн Лукас, член парламента от партии зеленых (и, надо сказать, в целом здравомыслящий человек), сослалась на нападения на атомные станции как на причину, по которой мы не должны строить АЭС.
Я думаю, что она ошибается, и очень сильно. И я думаю, что позиция «зеленых» в отношении ядерной энергетики выглядит неразумной: ядерная энергетика безопасна. Кроме того, АЭС занимают мало места, в отличие от технологий для получения солнечной и ветровой энергии. Фраза «мы можем достичь, чего хотим, с помощью возобновляемых источников энергии» вполне может быть правдивой, хотя я предпочитаю быть готовым к любым неожиданностям. Наличие большего количества энергии, скорее всего, будет только благом.
Когда я говорю, что атомная энергетика безопасна, люди всегда отвечают: «Но как же Фукусима и Чернобыль». Такие аргументы мне понятны, потому что эти два события привлекли много внимания. Но я думаю, что это внимание не совсем обосновано: Чернобыль, безусловно, был трагедией, но не настолько ужасной, как это представляется народному воображению. В результате самой аварии погиб 31 человек, и, в зависимости от различных источников данных, еще 4 тысячи человек умерли от радиации.
Да, это ужасно. Но ситуация эквивалентна нескольким дням жертв угольной промышленности (если принять во внимание загрязнение твердыми частицами и катастрофы на шахтах). Фукусима... честно говоря, меня раздражает, что мы помним произошедшее там и забываем про землетрясение в Тохоку, которое стало причиной трагедии и убило 15 тысяч человек.
Ядерные отходы – лишь небольшая проблема
Еще одна вещь, о которой постоянно говорят, – это ядерные отходы. Как мы будем их утилизировать, спрашивают люди. Разве это не огромное количество материала, который навсегда останется радиоактивным? У меня было смутное ощущение, что эта проблема преувеличена, но я мало что о ней знал, поэтому мне захотелось разобраться.
На прошлой неделе я оставил ссылку на статью в блоге о книге Джека Деванни «Почему ядерная энергетика потерпела фиаско» («Why Nuclear Has Been A Flop»). На этой неделе я прочитал саму книгу Деванни, она доступна бесплатно в интернете.
Суть книги заключается в том, что все виды производства электроэнергии имеют отходы. В качестве примера автор приводит атомную электростанцию Connecticut Yankee (CY). Она проработала 28 лет и была выведена из эксплуатации в 1996 году. За это время она произвела 1020 тонн отработанного топлива, которое хранится в бетонных и стальных бочках на бетонной площадке длиной 70 футов и шириной 228 футов.
Кажется, что это очень много. Но угольная станция, работающая так долго и производящая такое же количество энергии, говорит Деванни, произвела бы от 3 млн до 6 млн тонн токсичной золы. «Если бы мы попытались хранить эту золу на площадке для топливных бочек CY, то получился бы столб золы высотой около 7 тысяч футов», – пишет он.
Количество отходов, производимых атомными станциями, физически ничтожно мало. Даже если бы США начали производить всю свою электроэнергию с помощью атомной энергетики, они могли бы хранить отходы за 12-летний период на одной площадке площадью 110 акров (то есть меньше квадратного километра). Купив одно ранчо, вы могли бы хранить отходы веками.
Но разве суть не в том, что эти отходы невероятно долговечны, поэтому мы просто накапливаем проблемы на будущее, спросите вы. Ну, не совсем, отвечает Деванни. Бочки рассчитаны на 60 лет. Строительство новых бочек каждые 60 лет, даже при неправдоподобно высоких оценках того, сколько это стоит, все равно будет «очень дешевым» (по его словам): включение всех затрат в цену вырабатываемой электроэнергии составит примерно 0,05 цента за киловатт-час, или около 0,5% от стоимости энергии. Это нормально.
Воздействие радиации
Но не опасно ли воздействие радиации? По всей видимости, опять нет. Наши оценки рисков, связанных с радиацией, сильно завышены. Стандартная модель – линейно-квадратическая, которая гласит, что не существует безопасного минимального уровня радиации и что даже низкие уровни немного повышают риск заболевания раком.
На самом деле, мы знаем, что организм может довольно эффективно восстанавливать повреждения от радиации, если только он не перегружен огромными дозами. Деванни рассказывает необычную историю: после Второй мировой войны, чтобы установить, насколько смертоносна радиация, ученые Манхэттенского проекта ввели 18 людям, без их ведома, плутоний. Каждый из 18 человек до начала эксперимента страдал от неизлечимой болезни.
«8 из 18 умерли в течение 2 лет после инъекции, все от уже существовавшей болезни или сердечной недостаточности, – пишет Деванни. – Ни один не умер от плутония».
Одному пациенту, Альберту Стивенсу, был поставлен неправильный диагноз. У него не было рака желудка: у него была вполне излечимая язва. Он прожил еще 20 лет несмотря на то, что получил самую высокую кумулятивную дозу радиации среди всех людей, и умер от явно не связанного с этим заболевания сердца, так и не узнав, что ему сделали инъекцию. «Согласно... линейно-квадратической модели, он должен был умереть уже 10 раз, – пишет Деванни. – Но его тело поглотило радиацию без всяких проблем».
Могут быть и другие веские причины не строить атомную электростанцию: возможно, существуют альтернативные издержки, и мы могли бы построить больше возобновляемых источников энергии. Но утилизация отходов, по крайней мере, не представляется реальной проблемой. Как кто-то однажды написал мне в Twitter: «В мире насчитывается 250 тысяч тонн ядерных отходов высокого уровня... Одна шлаковая куча в Уэльсе составляет ~6 млн тонн. Их там 2500». Мы могли бы хранить все ядерные отходы мира в Уэльсе и не замечать этого. Я не говорю, что мы должны это делать, просто знайте, что это вариант.
Джим Роджерс: «Крупнейший медвежий рынок уже не за горами»
«Мой совет начинающим инвесторам: будьте очень осторожны. Узнайте как можно больше о том, что происходит. Лучший способ защитить себя – покупать то, в чем вы разбираетесь», – говорит Джим Роджерс, инвестор и автор книги «Street Smarts: Adventures on the Road and in the Markets».
Далее делимся переводом интервью Роджерса для The Economic Times.
Как думаете, центральные банки продолжат ужесточать свою политику?
Как только конфликт утихнет, рынки пойдут вверх. Затем представители центральных банков скажут: «Подождите, высокая инфляция возвращается». И тогда они снова начнут повышать процентные ставки. Тогда, на мой взгляд, наступит конец. Рынок перейдет к затяжной медвежьей фазе, но вот сырьевые товары проявят себя хорошо, потому что есть дефицит предложения.