Проблему отсутствия экономической стратегии обозначил экономист, доктор экономических наук, бывший профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов, запись выступления которого на заседании Русского экономического общества опубликована на YouTube-канале «Телеканал Сталинград».
Негативные тенденции
«Конечно, последние девять месяцев были очень трудными: выявилось много негативных моментов и негативных тенденций, которые прикрывались средствами массовой информации, прикрывались статистикой, прикрывались громкими заявлениями наших чиновников. Ну и мы тоже находились в таком расслабленном состоянии и в общем-то перестали достаточно критично оценивать то, что происходит в экономике на всех ее уровнях», – заявляет Катасонов. Экономист усматривает негативные тенденции развития российской экономики за крайние 30 лет. Так, в 1992 году ВНП составлял около 5%, в 2021 году, по данным Международного валютного фонда, этот показатель достиг 3,09%. «Вот такая негативная тенденция. Если она бы и дальше продолжалась, то, думаю, российская экономика могла бы без остатка раствориться в мировой экономике», – добавляет экономист.
По мнению эксперта, 24 февраля – подходящий момент, чтобы остановить неблагоприятный для экономики процесс. «Попытки как-то улучшить российскую экономику со стороны чиновников мне напоминают попытки обороны Мюнхгаузена, который пытается вытащить себя вместе с лошадью из болота, дергая себя за волосы. Вот нынешнее управление экономикой в России мне напоминает именно (поведение – прим. ред.) барона Мюнхаузена», – делится Катасонов.
Опыт индустриализации
Говоря об экономической независимости государства, экономист отмечает, что Россия утратила экономический суверенитет. На это повлияла деятельность рейтинговых агентств и Банка международных расчетов. Россия, как преемница СССР, имеет бесценный опыт индустриализации, которая проходила с конца 1920-х годов до начала Великой Отечественной войны. Индустриализация проводилась с тремя целями: преодолеть экономическое отставание СССР от западных стран, укрепить оборону мощной материально-технической базой, достичь экономической независимости. «Я немножко специально делаю такой исторический экскурс, для того чтобы объяснить людям, что мы не должны чего-то придумывать. История дает много подсказок, как надо и как не надо», – поясняет эксперт.
Индустриализация способствовала созданию мощного государственного сектора в советской экономике. «Если говорить про государственный сектор Российской Федерации, то тут идут большие споры: он большой или маленький. Либералы говорят, что он слишком большой и пора проводить очередную приватизацию», – рассказывает Катасонов.
Проблемы стратегических компаний
По словам экономиста, сегодня актуальнее обсуждать стратегические предприятия. Эти компании имеют особый статус и особые права. К ним относятся «иммунитет от банкротства» и получение госзаказов. «На протяжении многих лет не только, конечно, предприятия ОПК, но и другие предприятия, выполняющие госзаказ, получают оплату за поставленный продукт только после изготовления продукта. Стало быть, на время (изготовления – прим. ред.) необходимы какие-то деньги, как говорится, для оборотного капитала. Это значит, надо идти на поклон к банкирам-ростовщикам. Часто такие походы заканчиваются очень плачевно. Я разговаривал с оборонщиками. Они говорят, что раньше все было более прилично: был госзаказ, были соревнования по каждому госзаказу и выдавался авансовый платеж, чтобы за счет этого аванса можно было приобрести все необходимое для начала работы. Но постепенно эта схема стала куда-то исчезать», – говорит Катасонов.
По мнению эксперта, есть и другая проблема. «Минфин говорит: “Вы будете нашим исполнителем по госзаказам”. В 2015 году выдает госзаказ на сумму 100 миллионов – предприятие все бросает, работает с полной отдачей сил на исполнение этого госзаказа. На следующий год Минфин говорит: “Мы вам больше не можем выдать госзаказ на 100 миллионов, мы выдадим на 80 миллионов”. Через несколько лет остается 30 миллионов. Что остается делать этому предприятию? Начинается поворот в сторону рынка <…>. А через некоторое время вдруг выясняется, что начинается специальная военная операция и ему (предприятию – прим. ред.) надо выполнить госзаказ на сумму в 10 раз больше. А предприятие уже наполовину банкрот и работает на коммерческий рынок», – разъясняет эксперт. По мнению экономиста, компании оборонно-промышленного комплекса не должны заниматься производством коммерческих продуктов.
Отсутствие стратегии
Стратегию экономического развития страны после 24 февраля не приняли. Катасонов комментирует: «У меня иногда возникает ощущение, что я нахожусь в какой-то палате №6 где-то с мая месяца». Премьер-министр Михаил Мишустин созывал совещания с министрами и обсуждал план действий с каждым отдельным министерством. Однако общая экономическая стратегия не выработалась.
Эксперт считает, что отсутствие единой стратегии негативно влияет на экономику: «По сентябрю, например, индекс промышленного производства –4 на годовой основе по сравнению с сентябрем 2021 года. По станкостроению –16. Грубо говоря, есть движение вниз по многим отраслям производства». Добывающая промышленность пострадала в меньшей степени, в обрабатывающей промышленности продолжается спад. «Никакой экономической мобилизации пока не просматривается – вот такая неприятная история», – заключает экономист.
«Красная линия» в отношении ядерного оружия и критика действий России: как проходит саммит G20
Если принять во внимание напряженную атмосферу, царящую на саммите, можно сказать, что министра иностранных дел России Сергея Лаврова приняли дружелюбно. Президент Индонезии Джоко Видодо поприветствовал улыбающегося Лаврова долгим рукопожатием перед флагами стран G20.
На райском острове Бали жарко – термометр показывает 31 градус. Внутри атмосфера тоже накалилась до предела.
Президент США Джо Байден прибыл последним и тепло обнял премьер-министра Индии Нарендру Моди. Олаф Шольц стоит рядом с ним: ему пришлось подождать несколько секунд, пока Байден пожмет ему руку. Затем президент Франции Эммануэль Макрон, у которого в последнее время были разногласия с канцлером Германии, протискивается перед Байденом.