Жизнь на рынке деривативов после судебного спора «Транснефти» со Сбербанком, вероятность ухода от Brent в пользу контрактов на Urals, потенциал доходности ОФЗ и роста волатильности в рубле – эти и другие темы затронул в беседе с FO управляющий директор Управления торговых операций на долговых и валютных рынках «ВТБ Капитал» Игорь Голутвин.
Обычно, когда говорят про срочный рынок, то подразумевают страховку от рисков, хеджирование, но когда происходят кризисные явления, то видим инструменты с повышенным уровнем риска и потерь. Как так получается?
Одно из решений – это гармонизация и надлежащий учет хеджирующих сделок.
То есть сделки нужно различать?
Да, их надо учитывать по-другому. Например, либо все учитывать по справедливой стоимости, либо все учитывать на accrual. Главное – обеспечить единообразный учет хеджирующей сделки и основной сделки.
Некоторые эксперты утверждают, что после дела «Транснефти» рынка деривативов больше нет. Так ли это?
На сегодняшний день в мире существует глобальный тренд в дорегулировании срочного финансового рынка. Самое известное направление деятельности – это маржирование транзакций. Это касается как маржирования через центрального контрагента, так и внебиржевых сделок.
Россия также не стоит в стороне от глобальных процессов, мы следуем рекомендациям G20, и видим уже определенные результаты. Например, банк России готовит определенную законодательную базу, чтобы сделать маржирование обязательным для определенных сделок, но о деталях говорить пока рано. Этот вопрос сейчас волнует рынок, потому что обязательное маржирование затронет не только банки, но и корпоративных клиентов. Для них это абсолютно новая история.
С другой стороны банки подводят к тому, что они должны быть более внимательными при выборе деривативного решения, это снизит количество спекулятивных сделок, и банки будут концентрироваться исключительно на сделках, которые носят хеджирующий характер. С точки зрения законодательства у рынка существует потребность в четком определении понятия «хеджирование», также необходимо гармонизировать различные виды учета, включая налоговый кодекс, и подумать о применимости или неприменимости маржирования для хеджирующей сделки.
Сейчас есть сделки на рынке?
Мы видим постоянный пайплайн сделок, есть компании, которым нужно хеджировать риски разных активов.
Безусловно, сделки будут, но объем рынка все еще небольшой. Необходимо дождаться, с одной стороны, большего понимания нововведений, которые планирует регулятор. С другой стороны, нужно, чтобы в новой, формирующейся судебной практике все-таки было четкое понимание в отношении ПФИ. В ближайшее время я ожидаю, что рынок будет меняться, станет более консервативным и осторожным.
ЦБ год назад заявил о том, что собирается вводить квалификацию для инвесторов-юрлиц по аналогии с рынком частных инвестиций – мол, перед сделками надо сперва выучить «матчасть». Правильный ли это шаг?
Да, это вносит ясность и, если это произойдет, мне кажется, это будет позитивно для развития рынка.
Некоторые эксперты говорят о необходимости введения оценки репутационных рисков. Как считаете, нужно ли это?
Репутационная градация – очень неконкретное определение. Мы привыкли, что в российском правовом поле регулирование оперируют конкретными формулировками. Если у нас будет понимание, что это такое и как это нужно применять, то мы с удовольствием будем использовать.
Давайте перейдем к другой теме. Сразу после начала ввода санкций в России активизировали работу по созданию своего бенчмарка на нефть, чтобы конкурировать с Brent. Это удалось воплотить, запустив торги поставочными фьючерсами на Urals. В правильном ли направлении это движение или нет, так как доллар в качестве промежуточной валюты из расчетов России и Китая убрать не удалось?
Уйти от Brent, наверное, не удастся. А вот отказ от расчета в долларах очень интересная тема для китайских партнеров – в том числе, так как это позволит иметь большую уверенность в том, что платеж придет по адресу, вовремя, без блокировок и задержек.
Если мы говорим про деривативы, то российским компаниям можно предлагать решения, где они будут хеджировать цену нефти (или другого товара) не в долларах, а в рублях. Это более логично и позволит значительно улучшить риск-профиль компании, потому что вместо двух хеджей, можно сделать один и уйти от корреляции стоимости. Это не обязательно может быть фьючерс, можно использовать и внебиржевое решение. Об этом задумываются сейчас многие сырьевые компании. Если корпорация находится в России, добывает в России, то и история хеджирования ценового риска в рублях очень логична. Мне кажется, что в будущем мы увидим ряд подобных сделок.
На внебиржевом рынке в основном?
Скорее всего, это будет внебиржевой рынок. Биржевой рынок сейчас не используется компаниями для хеджирования, так как стандартный фьючерсный контракт не получится кастомизировать под нужды того или иного клиента.
Еще раз затрону тему квалификации инвесторов, но уже физлиц. Позиция Центрального банка в том, что к инструментам срочного рынка должны быть допущены именно квалифицированные инвесторы, всех подряд пускать не следует. Насколько это правильно, нужно ли создавать ограничения?
Каждый человек сам принимает решение, куда и как он хочет инвестировать, однако зачастую неквалифицированному инвестору сложно оценить риски и последствия принимаемых решений. Я считаю, что если есть желание торговать срочными контрактами, надо стать квалифицированным инвестором.
ЦБ активно снижал ключевую ставку в уходящем году, за ней постепенно следовали доходности по ОФЗ и корпоративным облигациям. Этот тренд продолжится в 2018-м?
Мы думаем, что ОФЗ сохраняют потенциал снижения доходности в следующем году, так как инфляционное давление остается на умеренном уровне, что позволяет рассчитывать на продолжение смягчения денежной политики Банком России. Что касается корпоративных бумаг, то сейчас их премия к суверенной кривой находится на достаточно низком уровне, поэтому мы думаем, что их динамика будет определяться, в первую очередь, движением ОФЗ.
Можно ли говорить, что в рубле сейчас затишье перед бурей?
На наш взгляд, рубль торгуется в соответствии с фундаментальными факторами в настоящий момент, поэтому мы не ждем роста волатильность в обозримом будущем.
Как изменился валютный рынок после того, как на него пришли корпораты через прямой доступ?
В целом на валютном рынке существует тренд на снижения стоимости проведения операций в силу возросшей конкуренции между банками и появлением продвинутых ИТ-платформ. С этой точки зрения прямой доступ для корпоративных клиентов, безусловно, находится в данном тренде, но, на мой взгляд, не вносит определяющий вклад.
В последнее время любое выступление всегда сводится к криптовалютам и блокчейну. Насколько вообще это нужно или это просто дань моде, некий маркетинговый ход?
Когда появится регулирование, мы будем четко понимать, как этот инструмент управляется, какие за собой несет риски, тогда можно думать о необходимости создания такой платформы. На мой взгляд, пока это преждевременно.
Беседовал Иван Шлыгин
Подписывайтесь на Financial One в соцсетях:
Facebook || Вконтакте || Twitter || Youtube