Творчество Алексея Иванова знакомо читательской публике по множеству произведений: «Географ глобус пропил», «Пищеблок», «Общага на крови» и т.д.
До «Сердца Пармы» читать исторические романы Алексея Иванова мне не доводилось. Книга понравилась региональным колоритом и обращением к реалиям 15 века.
Сразу скажу, что присутствует определенный уровень сопротивления: встречаешь множество слов, значений которых не знаешь: хонтуй, хаканы, павыл, орляк, ерны, сараны, сопры, тамга… Тоже касается и названий рек, населенных пунктов, имен, которые непривычно произносить: Бур-Хойла, Юрчим, Туявит-Сылвы, Ялпынг…
Через все эти словесные конструкции имеет смысл продираться, чтобы окунутся в мир романа. Время действия в произведении приходится на правление Ивана Третьего, упоминают и Василия Темного. В центре повествования расширение России за счет присоединения и освоения сопредельных территорий, то есть не обходится без противостояния с Новгородом, с татарами, с вогулами и непосредственно с региональными князьями, которые пытаются вести независимую политику от Москвы.
События разворачиваются в районе Чердыни, то есть в некоторой близости от Перми. Писатель вводит в повествование множество магических элементов, связанных с языческими культами, что в некотором роде похоже на прозу Александра Вельтмана «Святославич, вражий питомец» и «Райна, королевна Болгарская».
Другими словами, присутствует противостояние на уровне языческих культов и православия с элементами мистики. В романе есть действующие лица, наделенные сверхъестественными способностями, но нет перекоса в сторону «Властелина колец», так как в центре внимания все-таки реальные исторические события, включая Чердынский поход воеводы Федора Давыдовича Пестрого зимой 1471-1472 гг.
Цитаты
1. —…Смотри, хакан, какой я дряхлый: ноги меня не слушаются, глаза слепнут, волосы поседели… А ведь я тебя моложе. Почему же ты не стареешь? Ты и вправду бессмертен, хакан, как все хумляльты и ламии?
— Ты ведь лучше меня знаешь порядок вещей в мире, старик. Бессмертен любой, кто не доделал своего дела.
2. Когда он победил, он плакал от горя! Босой, он прошел от Мертвой Пармы до Хэбидя-Пэдары. Он целый год молчал и молился у Зарини, у Сорни-Най, чье дитя ты привез к нам вчера. А потом он взял войну, положил ее в горшок и горшок оставил в этой роще. И рощу обнесли частоколом, чтобы война оттуда не убежала, и поставили охранителей, и никто с тех пор не входил в эту рощу, а если с дерева за частокол падала хоть ветка, хоть шишка, хоть еловая иголка, то шаманы подбирали их и бросали за колья обратно.
3. Я хочу всю Русь перетрясти, со всех князей шапки посшибать, вечевым колоколам языки вырвать, все народы перемешать, чтобы по всем нашим землям от Смоленска до Чердыни не было чердынцев, тверяков, московитов, не было чудинов, литвинов, русинов, – в все были русские! Чтобы коли Москве стали враги грозить – у чердынцев бы сердце захолонуло, а коли на Чердынь бы напали – московит сна лишился. Понял, князь? Руси для величия единство нужно!
Как диванному эксперту повысить знания по истории
Побеседовали в кулуарах «Цифровой истории» с Кириллом Назаренко, доктором исторических наук, заместителем директора Института истории СПбГУ.
Далее делимся мнением эксперта от первого лица.
Если говорить про изучение истории, важно понимать, что по каждому вопросу есть своя литература. Но если говорить в целом про историю России, то можно обратить внимание на первые шесть томов «Истории СССР с древнейших времен» под редакцией Рыбакова Бориса Александровича, знаменитого археолога. Это очень фундаментальный, проверенный и достойный труд. Конечно, в чем-то он устаревший, потому что историческая наука не стоит на месте.