Доллар почти сто лет занимает центральное место в мировой финансовой системе, выступая основной резервной валютой и универсальным средством международных расчетов.
Ведущая роль доллара долгое время опиралась на экономическую мощь США, масштаб и ликвидность американских рынков капитала, а также доверие к государственным институтам.
Однако, по мнению Гиты Гопинат, первого заместителя управляющего директора МВФ, и Кеннета Рогоффа, профессора экономики Гарвардского университета, сегодня статус доллара все чаще вызывает вопросы из-за совокупности решений и тенденций последних лет. Эксперты поделились мнением в интервью изданию The Economist на Всемирном экономическом форуме в Давосе.
Валютная политика Китая как отправная точка дедолларизации
Кеннет Рогофф связывает начало ослабления долларовой системы с серединой 2010-х годов, когда Китай столкнулся с серьезными трудностями при попытке удерживать жесткую привязку юаня к доллару. Валютные атаки и отток капитала вынудили Пекин потратить около триллиона долларов международных резервов. В результате стали очевидны ограничения долларовой привязки не только для Китая, но и для других стран Азии, значительная часть которых долгое время ориентировалась на американскую валюту. По мере того как крупнейшая экономика региона начала осторожно снижать зависимость от доллара, примеру последовали и другие правительства.
Процесс дедолларизации ускорился под влиянием геополитических факторов. Санкции против России показали, насколько уязвимы государства, чьи резервы и расчеты встроены в западную финансовую инфраструктуру. Для Китая это стало напоминанием о том, что доллар может использоваться как инструмент давления. Ответом стало расширение использования юаня во внешней торговле.
Гита Гопинат обращает внимание на масштаб изменений. Если в 2010 году расчеты Китая с внешним миром в национальной валюте практически отсутствовали, то сегодня около половины таких операций проводится в юанях. Это не означает, что юань стал полноценной мировой резервной валютой, но говорит о заметной корректировке валютных предпочтений одной из крупнейших экономик мира.
Как США провоцируют снижение доверия к доллару?
Сомнения в устойчивости долларового доминирования подпитываются и внутренней финансовой политикой США. Рогофф напоминает, что в 2010-е годы в американской экономической политике укоренилась идея о том, что рост государственного долга не несет серьезных рисков при низких процентных ставках. Такая логика оправдывала масштабные заимствования после глобального финансового кризиса, во время пандемии и в последующие годы.
Однако нынешний рост процентных ставок показал, что период дешевых заимствований закончился. Для США, которые одновременно являются крупнейшим должником в мире и выпускают главную резервную валюту, это означает рост рисков и сокращение возможностей реагировать на кризисы. В условиях новых шоков государству становится сложнее быстро наращивать расходы без серьезных последствий для экономики и финансовых рынков.
Гопинат обращает внимание на то, что роль доллара определяется не только экономикой, но и качеством американских институтов. По ее словам, сила доллара всегда опиралась на верховенство права, независимость центрального банка и предсказуемость политики Соединенных Штатов.
Снижение доверия к институтам, усиление политических конфликтов внутри страны и разговоры о нетипичных решениях, вплоть до объявления дефолта, заставляют инвесторов и центральные банки относиться к доллару осторожнее. На этом фоне, по мнению экспертов, рост вложений в золото выглядит как попытка участников рынка защититься от политических и финансовых рисков.
Почему мировая финансовая система по-прежнему опирается на доллар?
Экономисты предостерегают от преждевременных выводов о скором конце долларовой эпохи. В 1971 году отказ США от золотого обеспечения доллара многим казался началом утраты его мирового статуса, однако этого не произошло, говорит Гопинат. Во многом потому, что у мира не оказалось сопоставимой альтернативы. Этот аргумент остается актуальным и сегодня. Несмотря на растущее беспокойство по поводу политики и финансов США, ни одна другая валюта пока не предлагает такого же сочетания масштабного рынка, надежной правовой среды и глобальной ликвидности, считает эксперт.
На этом фоне инвесторы все чаще обращают внимание на евро. Рогофф признает, что долговой кризис еврозоны выявил серьезные слабости валютного союза, однако последующие реформы и опыт пандемии сделали его более устойчивым. Он допускает, что текущие внешние вызовы могут стать стимулом для обновления европейской экономической политики и усиления роли евро в мировой финансовой системе.
Гопинат придерживается более осторожной позиции, но отмечает способность Европы заключать торговые соглашения и поддерживать международные правила в период, когда многие страны от них отходят.