Мексика является одним из наиболее активных мировых правительств, использующих хеджирование цен на нефть, пишет репортер Bloomberg Хавьер Блаз.
Самая знаменитая сделка Мексики по хеджированию состоялась в 2008 году. «Мужчины сгрудились в зале на первом этаже. На этот раз они решили сделать свою ежегодную ставку на нефть крупнее и смелее, чем когда-либо прежде. Около дюжины представителей трех мексиканских государственных министерств и Petróleos Mexicanos, государственной энергетической компании, готовы были к агрессивной игре на понижение цен на нефть. Если бы они угадали, то прибыль стала огромной. А если они ошибутся? Напрасно потратили бы небольшое состояние», – пишет Блаз о событиях того периода.
22 июля 2008 года нефть достигла своего исторического максимума, и эта небольшая группа мексиканцев собралась, чтобы обсудить свои взгляды на рынок нефти. Их задача заключалась в хеджировании нефтяных доходов Мексики посредством сделки с банками Уолл-стрит. Через несколько минут они начали обмениваться сообщениями с нефтяными трейдерами Barclays, Goldman Sachs, Morgan Stanley и Deutsche Bank. Давали инструкции купить опционы «пут» на уровнях от $66,5 до $87 за баррель. Банки, получившие ордера, никогда не видели такой крупной сделки с нефтью. Объем средств, вложенных в опционы, составлял $1,5 млрд.
От Хьюстона до Нью-Йорка и Лондона банкиры работали круглосуточно, чтобы закрыть гигантскую сделку. В итоге, ее номинальный объем составил 330 млн баррелей, что достаточно для удовлетворения ежегодного импорта нефти Нидерландами. Barclays сделал основную часть покупки на 220 млн баррелей.
Ставка на то, что цены на нефть вот-вот рухнут, была дерзкой. Причем за сделкой стояли государственные служащие со скромными титулами на уровне «глава департамента налогового планирования».
В то время мир переживал финансовый кризис, но из-за превосходных банковских и политических связей в США Мексика вполне понимала его последствия и для рынка нефти. Более того, страна, как один из крупнейших мировых экспортеров нефти, имеет более полную информацию, чем хедж-фонды. В 2008 году эта информация заставила тех, кто инициировал сделку, полагать, что глобальное предложение намного превышает спрос.
Поскольку банки исполняли сделку в течение пяти месяцев, цены на нефть перешли в свободное падение на фоне худшей финансовой катастрофы со времен Великой депрессии. В 2009 году цены на нефть в среднем составят менее $55, что значительно ниже средней цены опционов в $70, купленных Мексикой.
В декабре 2009 года четыре инвестиционных банка, участвовавшие в сделке, перечислили средства от нее в Мексику. На официальный счет государственного банка «Национал-Финансиера» поступил выигрыш от опционов в размере $5 084 873 500.
Хеджирование на нефтяном рынке не является редкостью. Авиакомпании делают это для страхования от роста цен. Производители сланца в США полагаются на хеджирование, чтобы зафиксировать доходы. Но никакая сделка не приблизится близко к ежегодному хеджу в Мексике. «Мексика является крупнейшей страной, которая ежегодной хеджирует свои нефтяные доходы», – говорит Горан Трапп, основатель компании Energex Partners и бывший глава департамента мировой торговли нефтью в Morgan Stanley. За последние 10 лет номинальная стоимость хеджирования составила $163 млрд. «Это сделка, которую все банки ждут каждый год», – говорит Ричард Фуллатон, основатель товарного фонда Matilda Capital Management и бывший старший трейдер Royal Dutch Shell и Glencore. «Хедж настолько велик, что может сделать или сломать их год в плане прибыли», – добавляет трейдер.
Нефтяной хедж в Мексике имеет реальное экономическое значение. До недавнего времени страна опиралась на нефть примерно на треть своих доходов. В результате чего она подвергалась опасному воздействию ценовых циклов роста и спада на рынке нефти. По мнению нынешних и бывших государственных чиновников, основная цель хеджирования состоит не в том, чтобы заработать, а в том, чтобы защитить федеральный бюджет от колебаний цен на нефть.
Более того, это мероприятие, которое снижает расходы страны на внешние заимствования, объясняет старший экономист МВФ в Вашингтоне Фабиан Валенсия, старший экономист МВФ в Вашингтоне. «Хеджирование означает, что Мексика платит на 30 базисных пунктов меньше своего суверенного долга», – говорит он. Хеджирование похоже на покупку страховки, говорит Гильермо Ортис, который был главой центрального банка страны с 1998 по 2009 год: «Вы покупаете ее, надеясь, что она вам не понадобится».
Мексика обычно зарабатывает деньги на своих хеджах. Иногда большие деньги, как это было в 2008-2009 годы. С 2001 по 2017 годы страна получила прибыль в размере $2,4 млрд (прибыль от хеджирования $14,1 млрд и выплаты банкам и брокерам $11,7 млрд).
До сих пор Мексике удалось уклониться от некоторых очевидных рисков, присущих сделкам такого масштаба. «Если вы ошибетесь, – говорит Джордж Ричардсон, высокопоставленный служащий Всемирного банка, – это серьезная политическая проблема». Большие сборы, поступающие в банки, также могут оказаться расточительными, и это может стать причиной отказа других нефтедобывающих стран от участия в хеджировании. «Стоит ли платить премию, а не строить новую больницу или школу?»
Недавние результаты мексиканского правительства выглядели особенно хорошо. Страна заработала $6,4 млрд в 2015 году и $2,7 млрд в 2016 году. Прошлым летом Мексика потратила чуть более $1 млрд на покупку опционов с минимальной ценой $38 за баррель. Если цены останутся на том же уровне, где они находятся сейчас, около $50 за баррель, то Мексика ничего не заработает. Об этом мы узнаем в декабре. Нефтяные трейдеры изучили поведение Мексики в процессе хеджирования и поняли, что она не совершает сделок летом.
Мексиканские чиновники утверждают, что хеджирование, которое проходит ежегодно с 1 декабря по 30 ноября, не влияет на цены. Хедж – это источник слухов и волатильности, особенно когда Мексика хеджирует.
Несмотря на успех Мексики, ни одна другая нефтедобывающая страна не последовала примеру столь же крупных хеджей. По словам людей, знакомых с переговорами нескольких стран. Так, Катар и Россия вплотную подошли к осуществлению крупной программы хеджирования через Morgan Stanley и Goldman Sachs, но отказались от нее в последнюю минуту.
Для нефтяных производителей на Ближнем Востоке хеджирование, похоже, является головной болью, от которой они так же быстро сбегают. С небольшим населением и огромным доходом они вместо этого самостраховываются, накапливая свои запасы нефтедолларов и экономя в периоды бума, вливая деньги в богатые суверенные фонды. Саудовская Аравия, например, с конца 2014 года использовала около $200 млрд, чтобы выдержать период низких цен.
Хеджирование в Мексике никогда не вызывало политической реакции и каких-либо реально негативных последствий. Однако нефть больше не является генератором доходов для бюджета. В прошлом году на нее приходилось всего 17% общих государственных доходов. В лучшие дни хеджируясь Мексика продавала более 450 млн баррелей нефти. В этом году только 250 млн, подытожил свой рассказал Хавьер Блаз.