Экономические санкции иностранных государств в отношении России, завершение глобализации в привычном понимании этого слова, а также развитие международных отношений в новых условиях обсудили эксперты в рамках Восточного экономического форума.
За последний год страны Евросоюза и США ввели в отношении России многочисленные санкции, беспрецедентные как по количеству, так и по масштабу. Придерживаясь политики так называемой «культуры отмены» (cancel culture), всемирно известные корпорации заморозили или же полностью свернули свой бизнес в России. Громкие новости об уходе с отечественного рынка таких компаний, как McDonald’s, Starbucks и IKEA, мгновенно облетели всю страну.
В настоящее время мы находимся в ситуации, в которой основные принципы глобализации подвергаются крупномасштабным изменениям, считает Анастасия Лихачева, декан факультета мировой экономики и мировой политики ВШЭ. Если в прошлом активно продвигались принципы свободной торговли, то теперь крупнейшие экономики мира навязывают третьим странам свою политику, принуждая их следовать санкционной риторике в отношении России. Происходящее можно описать термином «санкционный инфорсмент», который в корне противоречит первоначальным ценностям, на которых строилась глобализация.
Все большее число стран сталкивается с запросом на страхование рисков международного взаимодействия, отметила Анастасия Лихачева. Уровень доверия к международной системе сильно снижается, а это означает, что транзакционные издержки глобализации резко растут. Здесь можно отметить движение стран к новой суверенности – в особенности это справедливо для таких государств, как Россия, Индия, Китай и Иран.
Основной вопрос заключается в том, что будут лежать в основе новой системы. Как отмечает эксперт, уже устоявшаяся модель строилась по принципу «одного переключателя». Пока что непонятно, будут ли готовы страны Африки и «Большой Евразии» создать систему с распределенным контролем.
«Вопрос открытый. Но, как мне кажется, с точки зрения способности обеспечивать свой суверенитет в условиях экономических войн попытка построить такую же систему, но в другой части мира, скорее, менее перспективна, чем попытка построить принципиально другие системы. В этом поле у России есть большой потенциал в отношении того, что предлагать партнерам по новому поиску глобализации», – объясняет Лихачева.
Говоря о том, какой может оказаться, скажем так, обновленная глобализация, декан ВШЭ упомянула модель калейдоскопа, картина внутри которого динамична и непредсказуема.
Россия находится на пути к технологическому суверенитету, несомненно важному, особенно в критически значимых отраслях, причем страна в этом стремлении не одинока: можно в качестве примера вспомнить программы импортозамещения Китая или Индии. Тем не менее попытка прийти к модели полного импортозамещения вряд ли увенчается успехом, считает Алексей Груздев, заместитель министра промышленности и торговли Российской Федерации.
С идеей невозможности полного импортозамещения согласен и Дмитрий Тимофеев, директор департамента контроля за внешними ограничениями Министерства финансов России. Конечно, хочется понять, как будет выглядеть новая финансовая система. Особенный прогресс можно отметить в использовании модели расчетов в нацвалютах, но при этом вряд ли правительству хоть какой-то страны удастся заставить население совершать транзакции только в одной валюте – как бы оно ни старалось. Важны стимул стимулирующие меры со стороны государства, но из-за введенных в отношении России санкций стимул использовать рубли появился сам собой. По мнению Тимофеева, также в России продолжит расти популярность юаня.
Какие факторы лежат в основе дестабилизации мировой экономики
В рамках панельной дискуссии Восточного экономического форума спикеры обсудили влияние глобальных вызовов на экономические процессы, мировую торговлю и производство.
Последние годы стали своего рода проверкой на прочность как для России, так и для иностранных государств. Не успела войти в вялотекущую фазу пандемия коронавируса, нанесшая серьезный удар по мировой экономике, на пороге появился новый кризис. Но, как говорится, что нас не убивает, то делает сильнее. Перемены, порой кажущиеся фатальными, превращаются в мощные драйверы роста и развития.