Особенности российского фондового рынка обсудили с экономистом Владимиром Миловидовым.
По словам эксперта, регуляторы во многих странах, в том числе в России, приводили процессы на фондовых рынках к международным стандартам, поэтому сегодня у мировых рынков капитала много общего. Так, на мировых рынках растет число розничных инвесторов, их доля колеблется в диапазоне 40–50%.
Различия на площадках возможны ввиду национальных особенностей, особенно на развивающихся рынках – например, в Индии, Турции. Кроме того, некоторые рынки находятся под влиянием санкций. На этих рынках иностранных инвесторов немного либо они отсутствуют. Так, из-за санкций доля частных инвесторов на российском рынке достигла 80%. Высокая доля розничных инвесторов сближает российский фондовый рынок с иранским.
Говоря о российском рынке, Миловидов выделяет две особенности: «Это действительно резкий скачок притока розничных инвесторов, которые сегодня доминируют на российском рынке. И второй момент – все-таки в России структура эмитентов включает в себя традиционные голубые фишки – крупные государственные, полугосударственные компании».
В то же время растет число компаний-эмитентов, в структуре капитала которых нет государственного участия. Выход на рынок новых эмитентов позволяет даже неквалифицированным инвесторам иметь широкий ассортимент бумаг для вложений.
Манипулирование рынком
Эксперт признается, что в России социальные сети популярны среди инвестиционного сообщества. Однако среди них нет крупных ресурсов, способных сформировать «эмоциональное сообщество инвесторов» с целью манипулирования ценными бумагами. Кроме того, манипулированию препятствует и множество мобильных приложений для торговли активами.
Сегодня некоторые эмитенты публикуют финансовые результаты деятельности в сокращенном виде. «Мои исследователи показывают, что для розничных инвесторов вот эта фундаментальная информация не имеет особого принципиального значения. Люди руководствуются скорее эмоциональным выбором, ощущением поиска новых форм для заработка, неудовлетворенностью низкими процентными ставками на уровне консервативного инвестирования, неким сарафанным радио», – замечает Миловидов.
В условиях отсутствия или недостатка информации у участников рынка может появиться соблазн использовать недобросовестные практики в личных целях, например, распространить слухи об эмитенте или искусственно создать ажиотажный спрос на инструмент. Некоторые компании сталкивались с разгоном или распродажей акций после сообщений в инвестиционных Telegram-каналах.
Инсайдерская информация
Еще один риск – при неполноте корпоративной информации растет число квалифицированных экспертов, консультантов и советников. По мнению Миловидова, на рынке должны существовать меры, которые бы налагали ответственность на специалистов и вынуждали их честно действовать по отношению к клиентам.
«Своеобразным образом трансформируется понятие инсайдерской информации. <…> Рост спроса населения на корпоративные бумаги порождает желание многих новых эмитентов, которые не были на рынке и не торговали своими ценными бумагами, выходить с IPO либо с SPO в условиях, когда инвестиционно-аналитическая грамотность населения невысока и особого интереса в этом нет», – отмечает экономист.
Наиболее пристально и критично стоит относиться к SPO, во время которого инсайдерами могут являться сотрудники компании, продающие акции.
Почему акции «Сбера» больше неинтересны Элвису Марламову
Перспективы акций Сбербанка, «Группы ЛСР» и бумаг «Эталона» при высокой ключевой ставке обсудили финансовый обозреватель Алевтина Пенкальская и автор проекта «Alenka Capital» Элвис Марламов на YouTube-канале «РБК инвестиции».