Игра по-крупному

Денис Емельянов, Антон Вержбицкий 10.04.2013 19:27
5054

Блеск крупных инвесторов нередко тускнеет, когда они начинают инвестировать за пределами своей страны. Financial One исследовал самые неудачные сделки успешных бизнесменов, которые привели к колоссальным убыткам. Нередко они попадали на маржинколы у банков, но, несмотря на колоссальные убытки, возвращались к инвестициям и вновь зарабатывали миллионы.

ПРОГОРЕТЬ НА ВОДОРОДЕ

Мечта поправить репутацию за счет альтернативной энергетики на фоне ужасающей экологической ситуации в Норильске не оставляла совладельцев «Норильского никеля» Владимира Потанина и Михаила Прохорова. Объединить инвестиции и улучшить имидж должна была помочь покупка 35 % в Plug Power в 2006-м. Это был убыточный, но перспективный американский производитель топливных элементов, которые применялись для телекоммуникационной и автомобильной промышленности, а также в производстве водорода. Инвестиции Потанина и Прохорова составили около $240 млн, в ответ они рассчитывали на многомиллиардную прибыль и обещали запустить аналогичные технологии в России. Эту инвестицию презентовали перед президентом Владимиром Путиным. Капитализация Plug Power на момент покупки превышала $500 млн, а акции торговались на уровне $40. Но после начала раздела бизнеса двух олигархов в 2007 году пакет Plug Power никак не мог найти себе полноценного хозяина. Сначала Михаил Прохоров был готов забрать его себе, но все-таки оставил Владимиру Потанину. И на то было много причин: капитализация компании обваливалась, и на текущий момент ее бумаги стоят лишь 12 центов за акцию.

Производителя топливных элементов преследовало множество проблем: качество продукции оказалось на низком уровне из-за ошибок поставщиков, компания столкнулась с массовыми гарантийными претензиями, у некоторых клиентов и во- все происходило возгорание оборудования. Неприятности привели к увольнениям персонала и масштабному сокращению производства. Но убытки Потанин сумел разделить с государством, сначала перевесив этот актив на принадлежащий «Норильскому никелю» ОГК-3 (в нем была доля «Росимущества»), а затем и вовсе продав ОГК-3 «Интер РАО». В целом, убытки от этих инвестиций можно оценить в $239 млн.

Котировки акций компании Plug Power.jpg

КАК ПОТАНИН ЗАСАДИЛ СОРОСА

Куда более скандальную инвестицию Владимир Потанин провел в конце 90-х со звездой мира финансов Джорджем Соросом. Ужетогда всемирно известный Сорос, «сломавший Банк Англии» и ставший персоной нон грата на Туманном Альбионе, познакомился с Потаниным через основателя «Ренессанс Капитала» Бориса Йордана. Последний активно завлекал иностранцев в Россиюи впоследствии сам принимал участие в приватизационных сделках. К примеру, он инвестировал в нефтяную компанию СИДАНКО(позже вошла в ТНК-BP) наряду с Соросоми тем же Потаниным.

Джорджу Соросу предложили идею «Связьинвеста». Казалось, у этой инвестиции не было слабых сторон: ожидалась приватизация и реструктуризация холдинга, правительство во главе с Сергеем Кириенко (ныне глава «Росатома») могло выдать лицензию на создание общенациональной сети сотовой связи стандарта GSM. Такой телекоммуникационный гигант на фоне появления огромного рынка мобильной связи выглядел очень привлекательно. Но у Сороса и Потанина появился серьезный соперник в борьбе за актив — владелец НТВ и группы «Мост» Владимир Гусинский, а также Борис Березовский с его ОРТ и издательским домом «Коммерсантъ». Несмотря на их информационные атаки и скандальные нарушения на самом приватизационном аукционе, владельцем блокпакета (25 % плюс одна акция) за $1,875 млрд стала зарегистрированная на Кипре компания Mustcom. Из этих денег на долю Сороса приходилось около половины — более $980 млн. В капитал Mustcom помимо Soros Fund Management вошли подконтрольный Владимиру Потанину «Онэксимбанк», «Ренессанс Капитал», Morgan Stanley, Deutsche Bank и другие.

Завладев бумагами, Сорос начал торговаться с государством и предлагал различные варианты их конвертации. Некоторые из них грозили государству потерей контроля над отраслью, что властями воспринималось очень тяжело (доля уменьшилась бы с 51 % до 38 %). Кроме того, дальнейшую реформу осложнила война с медиа-олигархами против вице премьера Анатолия Чубайса, который занимал схожие с Соросом позиции. В результате, г-н Чубайс покинул пост вице-премьера, а вскоре вслед за ним в отставку было отправлено правительство Виктора Черномырдина. Приватизация «Связьинвеста» оказалась замороженной. После августовского дефолта 1998 года Сорос написал книгу, где упомянул и свои инвестиции в России. «Связьинвест» — самое худшее вложение денег за всю мою профессиональную карьеру», — признался Джордж Сорос. Он связал ее с несостоятельностью модели капитализма, которая утвердилась в России. По словам «финансового гения», Чубайс, чтобы остановить чуму коммунизма и обеспечить победу Ельцина на выборах, «продал душу дьяволу», и цена этой победы оказалась слишком высока: к власти пришли люди, которые вместо построения открытого общества насадили в России дикий, «грабительский» капитализм. Хотя его изречения были противоречивы, так как в другое время он хвалил инвестиции в «Связьинвест», вероятно, в угоду политической конъюнктуре. Несмотря на это, найти общий язык с чиновниками ему не удалось. По его словам, российское правительство не собиралось реформировать «Связьинвест» с таким акционером, как он.

Джордж Сорос опечален инвестициями в Связьинвест.jpg

Джордж Сорос опечален инвестициями в «Связьинвест»

Для Сороса эпопея со «Связьинвестом» закончилась лишь в 2004 году, когда он продал долю в компании за $625 млн владельцу Access Industries Леонарду Блаватнику. С учетом того, что «гений спекуляций» изначально контролировал около 50 % Mustcom и выкупал доли других инвесторов, общие потери Сороса от инвестиций в «Связьинвест» составили около $650 млн. Спустя два года г-н Блаватник продал блокпакет «Связьинвеста» компании «Комстар-ОТС», входящей в АФК «Система» Владимира Евтушенкова, за $1,3 млрд и сделал на Соросе 100 %. Позже этот пакет был продан «Ростелекому» за 26 млрд руб и вдобавок «Система» обменялась с ним частью активов.

Купить подписку на журнал Financial One

ПРОВАЛЫ МОРДАШОВА

Инвестиции в иностранные активы накануне кризиса вышли боком еще одной российской структуре — подконтрольной Алексею Мордашову «Северстали». В 2004 году компания приобрела активы обанкротившейся американской Rouge Industries, выделив их в отдельный дивизион — Severstal North America. В 2008-м в него были куплены еще три предприятия: Severstal Warren (бывшая WCI Steel), Severstal Sparrows Point и Severstal Wheeling (бывшая Esmark), на покупку которых было потрачено около $2,5 млрд. Накануне кризиса Severtal North America была четвертым по величине производителем стали и крупным игроком рынка стального проката.

Но североамериканский дивизион стал головной болью для г-на Мордашова: убыток подразделения за 2008 год составил $373 млн, а в 2009-м превысил $1 млрд (при том, что российский дивизион «Северстали» принес $605 млн прибыли). В 2010-м было принято решение о продаже трех североамериканских предприятий, и в марте 2011 года они перешли под контроль американского инвестхолдинга Renco Group. Сумма сделки составила около $1,2 млрд, то есть более чем вдвое меньше того, что заплатила за них «Северсталь» тремя годами ранее. При этом наличными последняя получила лишь $225 млн, остальное пришлось на погашение финансовых обязательств убыточных компаний.

Не менее неудачными оказались инвестиции «Северстали» в итальянскую Lucchini Group, в которой ей принадлежало около 79,82 %. Компания производила сталь и длинный прокат в Италии и Франции для автомобильной и железнодорожной промышленности и имеет европейскую дистрибутивную сеть. «Северсталь» получила контроль над Lucchini в 2005 году за 770 млн евро и заплатила 82,5 млн евро за оставшиеся 20,2 % в 2010-м. Однако в начале 2010-го «Северсталь» решила избавиться от Lucchini из-за убытков, составивших только за этот год более $1 млрд (с тех пор показатели не раскрывались). Существенного спроса предприятие на открытом рынке не нашло, и уже летом контрольный пакет выкупил сам Алексей Мордашов за 1 евро. Сделка должна позволить вывести за баланс «Северстали» убытки Lucchini, а также упростить реструктуризацию задолженности. Позже сообщалось, что Мордашов планирует продать этот актив.

ЖЕРТВА МОДЫ

Ошибки в Старом свете допускал не только Мордашов, но и другие бизнесмены. В 2010 году Дмитрий Рыболовлев продал контроль в «Уралкалии» владельцу «Нафта Москва» Сулейману Керимову, главе группы ИСТ Александру Несису и председателю совета директоров «Евроцемент групп» Филарету Гальчеву. Часть вырученных денег Рыболовлев вложил в серьезно подешевевший на фоне европейского кризиса Bank of Cyprus (BoC), контролирующий российский «Юниаструмбанк». Он приобрел на компанию Odella Resources порядка 10 % BoC за 260 млн евро (около 4,4 евро за акцию) и разместил в банке личные средства от сделки.

По прошествии двух лет компания Рыболовлева сократила долю в банке до чуть более 5 %, тогда как котировки BoC на Афинской бирже снизились до отметки 20 евроцентов за бумагу. Что будет с ними дальше, предсказать сложно, а приблизительные потери Рыболовлева, вероятно, более 200 млн евро.

Неудачные инвестиции на солнечном Средиземноморье имелись и у покупателя «Уралкалия» Александра Несиса. Его группа ИСТ в мае 2011 года объявила о том, что по предложению чешской PPF Group вложилась в 5,7 % акций греческого Piraeus Bank, предположительно потратив около 50 млн евро. Но вера в раннее окончание кризиса в Греции не оправдалась, и акции, на момент объявления о покупке группой ИСТ рухнувшие с 2,87 до 0,96 евро, покатились еще ниже, до отметки 19 евроцентов. За счет снижения котировок группа находится в минусе на 40 млн евро, хотя в ней не унывают и говорят о том, что это стратегическая инвестиция, поэтому ее рано переоценивать.

Неудачей завершились и инвестиции сына покойного министра путей сообщения Николая Аксененко Рустама в акции немецкого дома моды Escada. Он стал владельцем 21 % в 2003 году, вложив около 100 млн евро. Он спас компанию от краха, когда Escada получила убытки в 78 млн евро. Аксененко сместил руководство компании и взял французского модельера Жана-Марка Лубье, который неудачно управлял бизнесом и позже ушел. В итоге Рустам Аксененко продал часть акций и получил за них около 117 тыс евро., а его убытки практически совпали с вложенной суммой: бумаги рухнули с пика 2007 года ($38) и по последним котировкам оценивались в $0,43.

ПОТЕРИ «РУССКОГО БАФФЕТА»

Сулейман Керимов отличался неоднозначной репутацией, и в СМИ его имя можно увидеть рядом со словом рейдер. В России отличить последнего от специалиста по слияниям-поглощениям достаточно сложно. Но бандитские 90-е завершились, и Керимов предпочел заняться трейдингом. К тому же, у него для этого были дополнительные воз- можности и связи. Чего стоит одно только знакомство с нынешним первым вице-премьером Игорем Шуваловым.

В конце 2004-го Керимов начал скупку «голубых фишек, прежде всего «Газпрома» и Сбербанка. Можно позавидовать уверенности Керимова, так как скупка сначала шла на собственные, а затем на заемные деньги. В те годы фондовый рынок непрерывно рос, так что для владельца «Нафты» схема оказалась беспроигрышной. Он закладывал акции под кредиты в банках, стоимость залога росла и позволяла взять новые кредиты, затем покупать бумаги и снова закладывать их. За два года Керимов собрал 4,25 % акций «Газпрома» и 5,64 % акций Сбербанка. С 2004 по 2006 годы капитализация «Газпрома» выросла в четыре раза, а Сбербанка — почти в 12 раз. Заняв около $3,2 млрд, Керимов стал владельцем бумаг, которые к концу 2006-го стоили более $15 млрд и продолжали расти. Он занимал деньги у разных госбанков — Внешэкономбанка, Сбербанка — и приобрел огромные пакеты «голубых фишек», а также контрольный пакет «Полиметалла».

Сбербанк готов был спонсировать схемы «Нафты» и выдавал кредиты под залог собственных акций. Даже поговаривают, что они превышали лимит кредитов на одного заемщика (не больше 25 % от своего капитала). Хотя Керимов выкупал бумаги на две разные компании. Перед тем, как в октября 2007 года у банка сменилось руководство и место Андрея Казьмина занял Герман Греф, Керимов срочно погасил долги, которые вы- росли до $4 млрд.

К осени 2008-го значительную часть своего капитала бизнесмен перевел в зарубежные активы. Его состояние оценивалось более чем в $20 млрд. Успехи окрылили Керимова, и он решил встать в один ряд с такими инвесторами, как Джордж Сорос и Уоррен Баффет. Позже, кстати, Керимов и получил прозвище «Русский Баффет».

Чтобы начать ту же игру на глобальном уровне, Керимов нашел себе помощника. К его команде присоединился экс-глава российского представительства Merrill Lynch Аллен Вайн. По данным FT, он начал знакомить его с руководителями ведущих инвестбанков на самом высоком уровне. В круг его знакомств попали руководители Barclays, Deutsche Bank, Credit Suisse, Fortis, Merrill Lynch, Morgan Stanley, Royal Bank of Scotland и других. Также он познакомился с основателем Microsoft Биллом Гейтсом. Эти знакомства были призваны улучшить репутацию, так как Керимов должен был доказать, что его деньги и активы не были добыты преступным путем.

Глобальные банки и стали основными инвестициями Керимова. Он перезакладывал их акции в других кредитных организациях, и на эти деньги покупал новые активы. Среди прочего он купил акции Boeing, E. On, British Petroleum, Volvo.

Но кризис 2008 года не оставил камня на камне от инвестиций Керимова. Крах Lehman Brothers в сентябре привел к тому, что акции ведущих мировых банков потеряли по 20 % и более. Стратегия покупки на суммы, которые существенно превышали собственный капитал, привела к тому, что банки закрывали его позиции по маржинколлу. От $20 млрд не осталось практически ничего, так как кризис погубил 99 % капитала олигарха. У него остались только личные активы на пару-тройку сотен миллионов долларов. Но Керимов не стал опускать руки и раскрывать историю своего краха. В России у него оставалось то, чем он зарабатывал раньше — связи и репутация человека, быстро решающего проблемы.

Уже в 2009-м он стал владельцем 25 % строительной компании ПИК под обязательство урегулировать ее текущую задолженность перед банками, а чуть позже приобрел 39 % «Полюс Золота». Эту сделку, как и последующую покупку 25 % «Уралкалия», профинансировал новый дружественный банк ВТБ. Вполне вероятно, что в ответ на это Millennium Group Керимова поучаствовала в SPO последнего в 2011-м, выкупив акции на $500 млн. Получив кредиты и новые активы, Керимов довел свое состояние до $7,8 млрд. В этом году он вместе со старыми партнерами и вовсе сумел выкупить долю Михаила Прохорова в «Полюс Золоте», и нельзя исключать, что в дальнейшем может объединить его с уже знакомым ему «Полиметаллом».







Куда вложить деньги в 2018 году, или криптовалюту не предлагать

Осторожно, мошенники! Какие документы нельзя доверять посторонним

Как выбрать негосударственный пенсионный фонд. Пошаговая инструкция

Загрузка...

Вернуться в список новостей

Комментарии (0)
Оставить комментарий
Отправить
Новые статьи