Про будущее международной финансовой системы рассказал на ПМЭФ председатель правления, заместитель председателя совета директоров «Газпрома» Алексей Миллер.
Приводим от первого лица
Сегодня хотелось бы затонуть ряд очень важных, фундаментальных вещей. Думаю, что вы все согласитесь, что мы все являемся свидетелями очень серьезных тектонических вещей, которые происходят на сырьевых рынках. Самое главное, что меняются экономические парадигмы, в частности происходит затухание «Бреттон-Вудской системы – 2». Мы с вами свидетели ценовых шоков, сверхвысокой волатильности на сырьевых рынках, очень высокой инфляции. Но все это началось не вчера, не сегодня. Здесь нужно сказать огромное спасибо в кавычках зарубежным регуляторам и в частности европейским регуляторам.
Давно мы с вами не слышали такое замечательное словосочетание «Третий энергетический пакет». А давайте вспомним, что такое «Третий энергетический пакет» и куда пришли наши потребители с этим пакетом. Первое – в рамках определения цен на газ давайте откажемся от индексации с привязкой к ценам на нефть. Прекрасно. Европейские регуляторы стали работать над этим. Что мы имеем сегодня? Все хотят, чтобы по их контрактам поставка осуществлялась с нефтяной привязкой, так как это самые низкие цены на газ.
Далее. Давайте откажемся от долгосрочных контрактов. Зачем они нужны? Давайте переходить на спот, на биржевые инструменты. Но мы с вами знаем, что если газ не продан, то мы добычные мощности не создаем. На сегодняшний день мы можем порадовать наших регуляторов, что под те долгосрочные контракты, которые не продлены или не перезаключены, под них добычные мощности не создаются. Получается недоинвестирование в газовую отрасль. Что касается спота, то мы предупреждали и говорили: «Зачем вам это делать, когда газ в отличие от нефти не является классическим биржевым товаром?»
Как результат, все эти биржевые площадки оказались неликвидными.
«Северный поток – 2» мы строили так, как и «Северный поток – 1». Сначала получаем заказ. Не мы же сами начинаем строить. Нас просили построить, инвестированы огромные средства. Когда все построено, две нитки находятся под давлением, газ можно хоть сегодня начать поставлять. В Германии он не запущен в работу, так как не сертифицирован. Тогда возникает вопрос, как можно доверять. Сказать более жестко – это дискриминация инвесторов.
То что касается инфляции, волатильности цен, то все эти решения, которые были провозглашены и воплощены в жизнь, то вот получите и распишитесь.
Инфляция рождает потребность в кредитах, включая краткосрочные, но тогда у банков возникает потребность в большей ликвидности. Мы видим, что определенные банки испытывают определенные сложности в предоставлении таких кредитов. Может быть, что такая возможность у них через некоторое время и вовсе иссякнет с учетом такой волатильности и таких ценовых шоков. Мы являемся свидетелями разрыва двух систем: с одной стороны, системы товарно-сырьевых рынков, ресурсной системы, а, с другой стороны, номинальной системы центральных банков, резервной системы.
Разрыв наблюдается не по причине, что кто-то кого-то обвиняет. Центральные банки регулируют номинальную стоимость денег: процентные ставки, валютные курсы. Но все это номинальные вещи. Через эти номинальные вещи они управляют и контролируют спрос. Не контролируют они предложение товарно-сырьевых рынков. Инструментов таких у них нет. «Бреттон-Вудская система – 2» работает в следующей парадигме: наша валюта, наши правила, мы вам говорим, как можно пользоваться нашей валютой, что мы вам разрешаем, закон – это Атлантика. Мы видим, что доминирование доллара уходит, появляются расчеты в национальных валютах. В конечном итоге меняется парадигма. Сейчас на первое место выходит схема «товар, деньги, товар». Продали газ, его добыли. Наш газ – наши правила.
Мы не играем в игры, правила к которым придумали не мы. Кто-то говорит закон Атлантика, а кто-то говорит закон Тайга. Самое интересное, что санкционная политика и контрсанкционная политика привела к последствиям, которые никто и не предполагал. Санкции и контрасанкции затронули глобальные сырьевые рынки.
На сегодняшний день наступила санкционная и квазисанкционная запутанность. В этой ситуации оказывается, что институты Бреттон-Вудской системы, глобальные международные институты. Они теряют смысл. Они не работают и тихо отмирают. Никто же не сказал, что апокалипсис той или иной парадигмы должен наступить в один день.
ЦБ планирует поднять уровень защиты инвесторов и вернуть доверие к рынку
Какое будущее ждёт российскую экономику, обсудили на сессии ПМЭФ спикеры площадки: глава ЦБ, министры экономики и финансов, а также помощник президента РФ.
Возвратится ли экономика России к прежнему пути развития, решил узнать у спикеров председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров.
На этот вопрос председатель Банка России Эльвира Набиуллина ответила так: «Ситуация быстро меняется, нужно иметь возможность и умение быстро на нее реагировать. Это, на мой взгляд, главное. По-прежнему будет или нет? Мне кажется, всем очевидно, что по-прежнему не будет. Внешние условия изменились надолго, если не навсегда, и значимо изменились».