Последние пять лет многие высокие чиновники говорят о необходимости уделять больше внимания нашему небанковскому финансовому рынку. Но теперь я стал этого бояться. Нет, я по-прежнему считаю, что государство не оценивает должным образом роль отечественных рыночных структур в финансовом развитии страны. Но появившийся страх продиктован печальным опытом вмешательства государства в это развитие. Была у нас ФСФР, не очень сильная, но достаточно самостоятельная и боевая. Государство решило ее усилить, и понеслось. Сначала часть функций передали Минфину, затем решили вернуть обратно. Потом вместо этого начали строить мегарегулятор, и все это без проработанных документов и концепции. Вот как после этого не испугаться?
А в одном из своих выступлений президент прямо предложил участникам рынка высказать свое мнение о мегарегуляторе. Рынок откликнулся, пригласили на это обсуждение чиновников, а те не пришли.
Участники все равно собрались и мнение высказали: надо, мол, поосторожнее и документик предварительно обсудить не мешало бы, чтобы понять, что именно мы будем строить. Но результат оказался другим.
В следующем выступлении президент согласился с нашим мнением, которого мы и не высказывали, и принял решение, которое мы не предлагали. Так получилось, потому что так доложили. И теперь уже все профильные чиновничьи силы брошены на строительство того, что мы не предлагали,. Еще не страшно? А мне уже не по себе.
Отсюда и вывод. А может, и не надо для эффективного развития нашему рынку такого пристального внимания высоких чиновников? Может, как-нибудь своими силами?
А вот «как-нибудь» пока не получается — слишком далеко зашли. Новых компаний нет, а старые разоряются или покупаются госструктурами. А кому на нашем рынке по силам конкурировать с государством?
Не по силам еще и потому, что чиновник в нашей стране за последние пять лет превратился в главную определяющую и указующую силу. Началась эта своеобразная эйфория в государственных умах сразу после 2008 года, когда государство на деньги наших с вами фондов спасло десяток олигархов и поддержало банки. Тогда и распространилось мнение, что, мол, рынок — это ерунда, а бизнесмены — отстой. И стал с тех пор чиновник непререкаемым авторитетом во всех наших скорбных рыночных делах. И все, что он придумает или предложит, теперь называется совершенство-ванием — совершенствованием законодательства, регулирования, нормативной базы, надзора, в общем, всего. А чиновники-то бывают разные. Есть умные и компетентные, а есть и не очень, но совершенствуют они нашу жизнь одинаково активно. Результат, правда, не особо радует. Но зато по их отчетам получается, что все просто супер. А чего еще чиновнику желать можно? Он ведь не отвечает за биржевые обороты, за образование новых компаний на нашем рынке, за разорение старых… А за подвижки России в кредитном рейтинге теперь JPМorgan ответит — за наши, разумеется, деньги.
Так что, коллеги, появилось такое вот опасение по поводу активного участия государства в наших рыночных делах. Понимаю, что без прави-тельства, а тем более без нашего президента у нас в стране теперь никак и никуда. Но без них у нас хоть что-то получалось, а теперь и вообще непо-нятно, что делать. Дорожных карт насоздавали, а самой дороги никто не знает. А кому, как ни нам, по этой дороге идти?
Может, нам попробовать все-таки самим определиться? Это ведь наша дорога, наш бизнес. Может, хватит совершенствоваться, а пора задуматься и понять, чего хотим и можем мы сами? Понимаю, что трудно. Но, может, стоит попробовать?