30 июля Тим Кук провел финальный конференс-колл для инвесторов в роли гендиректора Apple (AAPL), а 9 сентября в последний раз появился на презентации новых продуктов. Он оставляет после себя бизнес совершенно другого масштаба, чем полученный в 2011 году от Стива Джобса. За 2025 финансовый год Apple заработала $416 млрд выручки, $112 млрд чистой прибыли и сгенерировала около $99 млрд свободного денежного потока. Сервисы приносят корпорации примерно $109 млрд в год, то есть больше четверти всей выручки, а число платных подписок превысило 1,5 млрд. За время Кука капитализация компании выросла с менее $350 млрд почти до $4,6 трлн.
Теперь этой системой предстоит управлять Джону Тернусу — инженеру, пришедшему в Apple в 2001 году. Для инвестора главный вопрос не в том, сможет ли новый руководитель придумать следующий iPhone, хотя его опыт на это намекает, а в том, сможет ли Apple заставить базу из более чем 2,5 млрд своих активных устройств приносить больше денег с пользователя. Да, речь именно о монетизации, а не о том, сколько денег будет вложено в инфраструктуру для ИИ. «Фруктовой» компании необязательно выигрывать технологическую гонку у OpenAI, Google или Anthropic. Ей достаточно оставаться главным посредником между пользователем и искусственным интеллектом. Модель может быть сторонней, но устройство, операционная система, платежная инфраструктура, облачное хранилище, приложения и данные пользователя должны остаться внутри Apple.
Если ИИ будет частью почты, фотографий, календаря, сообщений и рабочих приложений, стоимость перехода на другую платформу вырастет. Это способно поддерживать удержание клиентов, увеличивать спрос на iCloud+ и другие сервисы и одновременно стимулировать обновление устройств. Пользователю может быть все равно, какая именно модель отвечает на запрос, но для работы новых функций ему точно потребуется современный iPhone или Mac с достаточной вычислительной мощностью. А с учетом масштаба Apple даже небольшое увеличение выручки на существующего клиента при базе в 2,5 млрд устройств способно превращаться в десятки миллиардов долларов дополнительного оборота.
Спрос на Mac уже выявил первые косвенные признаки этого процесса. Весной дефицит этих компьютеров возник с усилением интереса к локальным вычислениям для ИИ. Особенная архитектура процессоров Apple позволяет размещать на одной машине очень крупные модели. По слухам, одним из новых крупных клиентов «яблочных» компьютеров стала OpenAI, которая объединяет их в крупные кластеры наподобие дата-центров. Продукция Apple не замена решениям NVIDIA (NVDA), но в условиях дефицита чипов и особой архитектуры огромный спрос вполне закономерен.
Инвесторы все чаще смотрят на Apple не как на создателя лучшей модели ИИ, а как на главный канал доступа к ней. Компания контролирует устройства, операционную систему, приложения, данные и платежи, поэтому рост качества ИИ лишь повышает ценность ее экосистемы и усложняет переход пользователя к конкурентам. Apple не обязана участвовать в капиталоемкой гонке дата-центров наравне с Oracle (ORCL) или другими гиперскейлерами, испытывающими проблемы со свободным денежным потоком. Победившую модель можно встроить в собственную платформу. Новый CEO Джон Тернус получает возможность сосредоточиться на том, что Apple умеет лучше всего, — на аппаратной части следующего технологического цикла и развитии экосистемы.