Я сделал важный вывод: будущее непредсказуемо

Беседовал [Кирилл Яковенко]

В начале декабря мы встретились с известным трейдером и телеведущим в уютном ресторане, расположенном возле центрального офиса РБК ТВ. В ходе беседы Андрей рассказал о себе, своем деле и взглядах на финансовый рынок.

– Андрей, где Вы родились и где учились?

– Я родился в Москве и учился в обычной школе. Из первого института меня выгнали за плохое поведение (Смеется). Затем, в 2003-м, поступил в ближайший частный экономический ВУЗ.

– Работали во время учебы?

– Да, занимался ресторанным бизнесом до 2004 года, а позже скупкой аварийных автомобилей. У нас был свой автосервис, где мы их чинили и впоследствии перепродавали. По этой причине у меня всегда были свободные деньги. В какой-то момент понадобилось инвестировать, и в 2003-м я начал это делать через ПИФы.

– А когда начались первые самостоятельные сделки на бирже?

– В том же году я почитал более подробно о ПИФах, их структуре и ограничениях. Тогда и осознал, что сам могу неплохо управлять своими средствами. Так, забрав деньги из фонда, я начал самостоятельно торговать на рынке.

– Рынке акций?

– Да. Сначала торговал на свои средства. Но потом наш шеф по бизнесу дал крупную сумму денег – $100 тыс. Позже, к началу 2004 года, я их благополучно уничтожил, сократив торговый счет до нуля.

– Печальная история. Как это сказалось на Вашей торговой психологии?

– Сейчас я понимаю, что разорение и проигрыш чужих денег – важный шаг в моей трейдерской карьере. Такой опыт в краткосрочной перспективе, конечно, вредит, но в долгосрочной помогает зарабатывать на бирже.

Самый важный опыт, который можно вынести, потеряв все однажды – это начало иных отношений с главным источником проблем и богатств – риском на сделку. Я веду блог на своем сайте, где подробно останавливаюсь на психологических аспектах торговли, так как зачастую именно психология является одним из ключевых факторов, влияющих на счет. Я считаю, что дорога любого трейдера лежит через «обнуление».

– То есть трейдер должен обязательно разориться прежде, чем станет успешным?

– По крайней мере, нужно пережить это. Причем, необходимо проиграть существенную сумму, которую будет жалко. А в дальнейшем нужно учесть ошибки и начать все с чистого листа. При этом проигранные деньги можно списать как оплату за обучение.

– По какому принципу совершались Ваши первые сделки? Была ли какая-то стратегия?

– На тот момент я считал, что будущее предсказуемо. Какие-то акции должны были вырасти. Некоторые бумаги считал перекупленными, а другие – перепроданными. Я занимался фундаментальным анализом, который, как выяснилось, не работал.

– То есть какая-то попытка анализа рынка была?

– Конечно. Я начинал с анализа новостей. Бывало, маятник даже крутил. Проблема в том, что я всячески пытался узнать будущее, и из-за этого как раз и по- страдал.

– В итоге, Вы пришли к системной торговле.

– Да, совершенно верно.

– Расскажите, как это произошло.

– На одной из велопрогулок я познакомился с Сергеем Беловым, который по воле случая оказался портфельным менеджером компании «Финам». Из нашего с ним общения сделал важный вывод: будущее непредсказуемо. И тогда понял, что на основе этой философии можно зарабатывать гораздо больше.

– И получилось?

– Получилось.

– Когда Вы сами пришли работать в «Финам»?

– В 2006 году. Я стал управляющим активами и проработал в компании 6 лет. Затем ушел и создал свою команду по управлению активами на финансовых рынках. Сегодня я работаю как частный управляющий, а в будущем планирую создать свою управляющую компанию. На данный момент у нас в управлении находится более 450 млн рублей.

– Хороший результат. Как Вы сейчас относитесь к фундаментальному анализу?

– Скажу честно, я не являюсь его сторонником. У меня есть понимание алгоритма поведения ценных бумаг, которые растут и падают фрактальными образованиями. И в торговле я использую собственные технические индикаторы, чтобы поймать движение котировок. Логика проста: акции растут, только если участники рынка считают, что они должны дорожать, все остальное вторично. Таким образом, все фундаментальные события отражаются в цене. Бумага, которая собирается расти, выходит на определенные уровни и там закрепляется. Мои роботы отслеживают это и совершают сделки.

– И много у Вас сейчас роботов?

– Для наших инвесторов мы запустили 9 алгоритмов, а в своей личной торговле я использую 6.

– Так много?

– Все зависит от сумм, которые инвестируются. Есть объемы, которыми один алгоритм не может оперировать. Так, например, активы некоторых крупных клиентов управляются роботами отдельно на старшем таймфрэйме – на дневках. Кроме того, алгоритмы различаются в зависимости от типа рынка. Более того, я уделяю внимание корреляции между системами – наблюдаю за поведением кривых капитала разных алгоритмов друг относительно друга. На моем Интернет-ресурсе можно наблюдать за поведением роботов в реальном времени и наглядно оценить эффект использования в портфеле систем с нулевой или отрицательной корреляцией.

– То есть Вы применяете только технический анализ?

– Да, но важно еще его правильно интерпретировать. Скажем так, я выделяю книжный теханализ, который не работает, и реальный. Силу теханализа можно продемонстрировать на примере. Недавнее сильное движение по «Роснефти» было определено этим методом еще до начала разговоров о сделке с THK-BP.

– Как можно выразить одним словом основной принцип Вашей торговли?

– Риск. Когда я торгую, знаю только то, что не потеряю больше, чем запланировал. Я ориентируюсь на известную формулу расчета математического ожидания. Можно хорошо зарабатывать, если прибыльная сделка будет приносить в 4-6 раз больше убыточной операции. Но в системном трейдинге следует избегать затачивания торговой системы под исторические данные. В 2005-2006 годах я еще сам совершал эту ошибку. Однако боковик 2007-го принес понимание, что нельзя параметры технических индикаторов подтягивать под предыдущие рыночные данные. Система должна «подогнать все движения под одну гребенку». Это, конечно, ведет к потере ее прибыльности, но незначительной. То есть, если не заниматься бесконечной оптимизацией параметров системы под исторические данные, а иметь один универсальный алгоритм под большинство ситуаций, то мы всегда сможем использовать львиную долю трендового движения, чтобы заработать.

– Какие торговые инструменты используете и как их отбираете?

– Все просто. Каждые 3 месяца беру топ-20 наиболее ликвидных акций за последний квартал и ищу среди них 5 с наименьшей раскорреляцией и среднеквадратичным отклонением котировок. Конкретные бумаги, которые я использую в некоторых стратегиях можно посмотреть на нашем сайте.

Я также начал торговать с помощью аналогичных стратегий на западных рынках, пытаюсь оценить их работоспособность на развитых площадках. И пока результаты меня

радуют.

Кроме того, из российских инструментов использую фьючерсы на индекс РТС, доллар США, нефть и золото. Отмечу, кстати, что эта четверка достаточно раскоррелирована и хорошо подходит для среднесрочного инвестирования.

– Какой таймфрэйм используете?

– Обычно используются часовики. Они хорошо показывают, как движется рынок: обычным или коррекционным импульсом. Работая по клиентским торговым системам, мы часто остаемся в позициях на ночь.

– Как относитесь к теории Эллиотта и числам Фибоначчи?

– Негативно. Они могут иногда работать, но не дают ответа, как действовать в случае неправильного торгового решения.

– Вернемся к Вашим методам. Предпочитаете трендовые или контртрендовые стратегии?

– Наша команда использует в основном трендовые стратегии, так как они хорошо подходят для большого капитала. Однако в собственной торговле применяю и контртрендовые системы. Как выясняется, очень хорошо в этом случае работают торговые индикаторы на основе полос Боллинджера. Можно сказать, что контртрендовая стратегия часто использует определенные паттерны рынка. В целом же, не важно, какой подход применяется. Главное, процесс торговли должен быть комфортен для самого трейдера.

– Андрей, сколько времени Вы уделяете рынку?

– На контроль роботов по 1 минуте 4 раза в день. Здесь нет ничего сложного, если все уже создано и работает. Нужно лишь отследить, чтобы все системы и алгоритмы были запущены и синхронизированы. С другой стороны, когда я как частный консультант разрабатываю торговый план для инвесторов, провожу серьезный анализ рынка, отслеживая порядка 75 бумаг. И это занимает около 4 часов в день.

– Чем, на Ваш взгляд, различается процесс управления своими и чужими средствами с точки зрения психологии?

– Между управлением собственными и клиентскими средствами большая разница. Так, при управлении средствами клиентов использую очень жесткий риск-менеджмент и четкую систему действий. Со своими же деньгами я оставляю возможность отключить робота и, например, что-то докупить на рынке. Кроме того, при торговле собственными средствами часто риск измеряется в реальных вещах, например, в автомобилях. По клиентским же исчисление идет в процентах, то есть клиентский капитал оценивается объективнее собственного.

– А как быть с интуитивными трейдерами? Они обречены?

– У каждого трейдера должна быть система управления рисками. Нельзя, например, покупать акцию на все деньги, если ее рост вам лишь приснился.

– Вернемся к системным трейдерам. Какое психологическое качество для них наиболее важно?

– Терпение. Чтобы понять, работает ли стратегия, как правило, требуется время. Проблема здесь заключается в том, что часто трейдер склонен делать выводы и что-то менять по итогам ее работы за пару месяцев. А этого времени обычно недостаточно, чтобы провести качественный анализ и объекивно оценить ее работу.

– Андрей, Вы верите в торговый «Грааль»?

– Он, может быть, и есть, но в своей практике я его не встречал.

– На Ваш взгляд, из-за чего многие трейдеры теряют деньги?

– Жадность, страх и надежда. Мало что изменилось со времен Джесси Ливермора.

– То есть рынки не меняются?

– Рынки меняются, а люди нет. Изменению подвергается амплитуда колебаний котировок. Постепенно сокращается их плавность. Рынок становится более эффективным, так как благодаря интернету теперь у всех есть свободный доступ к основным потокам информации.

– Мировой финансовый кризис разделил биржевых спекулянтов на тех, кто заработал, и тех, кто потерял деньги. Как Вы пережили 2008 год?

– Торговый робот в 2008-м активно шортил. Благодаря этому мой личный брокерский счет вырос в 22 раза. Причем, этот алгоритм до сих пор используется мной.

– А как пережили кризис Ваши клиенты?

– Тогда я работал в «Финаме» и придерживался менее агрессивных корпоративных торговых стратегий. Тем не менее, и они оказались прибыльными. Отмечу, что в настоящее время я более свободен в выборе правил управления средствами клиентов.

– Расскажите о своей команде. Из кого она состоит?

– У меня два управляющих, риск-менеджер и программист.

– А сколько у Вас инвесто-

ров?

– Сегодня у нас более 50 клиентов.

– Не возникало мысли поучаствовать в ЛЧИ?

– Нет. Это отвлекло бы меня от основной работы. Кроме того, участие в подобных соревнованиях имеет высокий репутационный риск. Понятно, что я не потеряю много денег, но это все же риск. Могу сказать, что наша группа работает над системой подобной тем, которые использовали United Traders и Robot_aspirant в ЛЧИ.

– Получается, «ручная» торговля на бирже в будущем исчезнет?

– Думаю, нет. В будущем будут все те же паттерны, которые можно торговать «руками». Кстати, в этом году такой подход мог принести даже больше прибыли, чем роботы.

– Андрей, в последнее время Москву хотят превратить в Международный финансовый центр. Что Вы думаете о развитии биржевой инфраструктуры в России?

– С точки зрения работодателя, увеличение длительности торговой сессии ведет лишь к росту расходов на персонал. Относительно объединения бирж можно сказать, что теперь стало удобно открывать хедж-позиции. Например, по фьючерсу на рубль-доллар.

– Расскажите, как Вы попали на РБК ТВ?

– Еще в 2007-м участвовал в проекте «Азбука инвестора», где познакомился с командой, с которой сейчас работаю. После моего ухода из «Финама» получил предложение от РБК и не нашел причин, чтобы отказаться.

– Почему не остались работать в инвестиционной компании?

– Сейчас я получаю 100% вознаграждения за управление. А если бы строил свой бизнес на базе подразделения инвестиционной компании, мне бы доставалось только 35% от него, а то и меньше. Кроме того, теперь я полностью самостоятелен.

– Но как Вам удается совмещать работу на телевидении и управление активами?

– Я рано начинаю рабочий день, и у меня очень плотный график. Обычно консультирую клиентов и контролирую команду между телеэфирами. Также со своей командой работаю над созданием «виртуального офиса», где у наших действующих и потенциальных клиентов будет возможность зарегистрировать через сайт «личный кабинет». С помощью него можно будет наблюдать за своим инвестиционным портфелем, напрямую задавать мне вопросы, пользоваться инструментами аналитики и отслеживать динамику работы торговых алгоритмов. Таким образом, у меня будет возможность использовать наш сайт, чтобы находиться в постоянном контакте со всеми нужными мне людьми, а также быть в курсе того, что происходит с портфелями, рынком и системами.

– Со сколькими инвесторами работаете лично?

– Если Вы имеете в виду частные консультации, то сейчас я работаю с 6-ю клиентами. Размер счета каждого из них превышает $1 млн.

– Вернемся к работе на телевидении. В свете недавних событий, что Вы можете сказать о Степане Демуре?

– Безусловно, Степан – высококвалифицированный специалист. Мне нравится его подход в плане волнового анализа и среднесрочный взгляд на рынок. Думаю, мы еще о нем услышим.

– Расскажите о себе. Какие планы на ближайшие 5 лет? Собственная яхта и остров?

– Нет (Смеется). Яхта и остров – это пассивы, которые требуют времени и денег на содержание. В ближайшие 5 лет планирую развивать свою компанию по управлению активами и собственный проект – samurinvest.com. Мы планируем стать субброкером, а затем получить лицензию управляющей компании.

Также есть желание создать хедж-фонд клубного типа, в котором я буду участвовать собственными средствами.

– Расскажите о своих увлечениях. Чем занимаетесь в свободное время?

– У меня широкий круг увлечений. Прежде всего, это ножевой бой. Также занимаюсь парашютным спортом, хожу на фитнес, а этой зимой планирую освоить горные лыжи. Ну, и, конечно же, чтение. Важно отметить, что мой напряженный график работы требует всегда быть в тонусе. В будущем планирую делегировать своей команде больший функционал и чаще путешествовать. Я уже пробовал торговать на российском рынке, лежа на берегу моря, и могу отметить, что мне это понравилось.

– Какие еще экстремальные виды спорта Вам нравятся?

– У меня есть необычное хобби – рыбалка в «нечеловеческих условиях». С этой точки зрения, очень рекомендую побывать в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах. Я вообще считаю, что любой представитель интеллигенции должен хотя бы раз в жизни съездить на север, пройти пару километров по огромным сугробам и понять, как хорошо бывает просто посидеть после всего этого в тепле. Извечный вопрос – «человеку много ль надо?» – там сужается до животного минимума. Конечно, такой вид отдыха не из самых дешевых, зато он позволяет добиться полной психологической разгрузки.